на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
Стихи
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
  Дневник
 
Полезные ссылкм   

ПУТЬ К ГЕЛОНУ

Андрей СОКУЛЬСКИЙ, ведущий рубрики

Кирилл Данелия

Вполне очевидно, почему в семье большого художника ребенок выбирает направление близкое или идентичное своим многоуважаемым «предкам». Яблочко от яблони… Отклониться от генеральной дороги семьи не позволяет ранняя пропитанность окружающей атмосферой и присутствие около тайны.

Кирилл Данелия, интуитивно понимая всю потенциальную тяжесть сравнения с отцом – великим режиссером советской эпохи, ещё в детстве сумел скорректировать движение и стал реальным художником и коллекционером. Его поиски и работы разнообразны. Отмечу лишь присутствие в его изысканиях японской темы и изучение истории эллинов. Если бы я присутствовал на встрече вместе с автором интервью, обязательно задал бы вопрос о том, знает ли Кирилл, что самый северный город эллинов-греков Гелон, по утверждению историков, располагался в районе ныне существующего Саратова?

ПРЕДМЕТНАЯ ЖИВОПИСЬ

Кирилл Данелия убеждён, что любая вещь несёт память о происхоящем с ней

Юлия СЕРГЕЕВА

В Радищевском музее, в корпусе на Первомайской открылась выставка Кирилла Данелия «The Greatest Hits». Её автор – художник, коллекционер, галерист, сын режиссёра Георгия Данелия. Выставка собрана из пятидесяти полотен, созданных Кириллом в 1990-е – начало 2000-х годов. В его произведениях фигурируют арт-объекты, рождая коллажи, ассамбляжи, объёмные композиции.

На следующий день после торжественного открытия выставки с участием саратовского бомонда, в музее была организована встреча с художником.
- Кирилл, название вашей выставки в переводе с английского «величайшие хиты», звучит броско, не правда ли?
- Конечно, в названии доля самоиронии. На самом деле новых работ у меня сейчас не так много. Вот и решил поступить, как рок-музыканты: нет новых песен - выпускают The Best. Если до 2001-го приходилось выдавать 30 - 40 работ за год, то сейчас их число не превышает десяти. К тому же все новые достаточно быстро «оседают» в частных коллекциях.
- В том числе и в коллекции английской королевы?
- Если быть точным, в коллекции казначея её величества оказалась одна из моих ранних работ. ( Прим. авт.: В данной экспозиции представлено шесть работ из частной коллекции П.Л.Ипатова).
- А ваш золотой фонд неприкосновенен?
- Стараюсь сохранять его, да и семья помогает. Нескромно самому утверждать: это мои лучшие работы, но каждая из них имеет значение как какой-то этап, продвинувший меня на выбранном пути.
- А как вы пришли вы искусство? Для начала родители отправили вас в художественную школу?
- Боже упаси. Родители были заняты работой. Конечно, важнейшей платформой для меня стала культура и среда общения нашей семьи. Я вырос на московских кухнях семидесятых - восьмидесятых годов, где без конца варили кофе и говорили за жизнь. Тему кино считал закрытой для себя, потому что с детства видел его изнанку, да и понимал, что такого отца превзойти никогда не удастся. Театр же, на мой взгляд, слишком синтетическое искусство, где результат зависит от режиссёра, художника, актёров и многих других.
- А вам хотелось проявить собственную индивидуальность?
- Это естественно, когда ты молод и полон энергии. Я поступил на постановочный в школу-студию МХАТ, работал бутафором, декоратором в театре, помощником художника-постановщика на съёмках «Кин-дза-дза».
- У вас были учителя?
Папа был прекрасным рисовальщиком. Сначала я рисовал, как все дети, потом брал частные уроки. Своим учителем считаю художника Виталия Длуги. Всегда искренне восхищался его искусством, а в 1990-е тесно общался с ним, когда жил в Америке.
- Расскажите, как вы оказались в Нью –Йорке?
- По приглашению, работал по контракту. Я жил среди русских, уехавших из России в третью волну эмиграции, и многие из них были мне знакомы по «московской кухне». Нью-Йорк стал мне родным городом за пятнадцать лет пребывания в нём. Многие работы, которые вы видите на этой выставке, создавались там.
- Кирилл, а кроме живописи ничего не хотелось попробовать?
- Какое-то время был безумно увлечён татуировкой. В 1995 году в Москве проходила международная конвенция татуировщиков. На ней я познакомился с известным европейским мастером тату и напросился к нему в ученики. За 4 года освоил все тонкости процесса и приобрёл опыт общения с самыми разными людьми. Мне хотелось создать в Москве собственную студию, но я понял, что для этого необходимо вложить слишком много энергии, и не только творческой. Художник, живущий во мне, в конечном итоге взял верх.
- Искусствоведы причисляют вас к «третьему русскому авангарду». А какие художественные имена значимы для вас?
- Самый главный для меня в искусстве мастер, - пожалуй, Роберт Раушенберг. С его работами я впервые познакомился в Москве, изучал его по книгам. Считаю, именно он оказал главное влияние на всю лианозовскую школу. Да и в целом - на весь русский нонконформизм. Самыми влиятельными на художественные течения ХХ века я бы назвал Казимира Малевича и Давида Штеренберга.
- Конструировать вещи – это у вас от Штеренберга? Трактовка ваших произведений для искусствоведов - беспредельная нива. А что вы сами можете сказать о своих работах, что для вас главное?
- На этой выставке представлена так называемая урбанистическая живопись – искусство среды обитания человека, мизансцены его жизни. К примеру, есть серия работ (с картофелем фри), которую можно назвать «дорожные заметки», а есть вещи, идеи создания которых рождались за чашкой кофе.
- То есть в ваших работах предмет переосмысливается каждый раз заново?
- Предмет и то, что с ним связано: воспоминания, впечатления и даже восторги. Когда я впервые попал в Париж, я помню своё совершенно шоковое состояние в течение нескольких дней. Впоследствии это вылилось в серию работ, посвящённых великому буржуазному городу.
- Во многих ваших произведениях фигурируют стулья или их части – ножки, спинки. С чем связано пристрастие к этому предмету?
- Ну, во-первых, человек огромную часть своей жизни проводит на стуле. На стульях, стоящих рядом, может состояться судьбоносная встреча, а может - деловая беседа либо случайное знакомство. И каждый предмет несёт память о происходящем с ним. Во-вторых, некоторые вещи красивы сами по себе, и художник не может не реагировать на эту красоту. На мой взгляд, совершенством формы обладает скрипка, поэтому в моих работах она часто выступает примой.
- А для объёмных вещей доминантой тоже является красота?
- Безусловно. И - индивидуальность. Например, если бы я нашёл обломок цивилизации, то выставляя его в качестве арт-объекта, не стал бы ничего к нему добавлять. Он уже уникален. Хотя… Обычно я не использую в качестве арт-объектов предметы, имеющие музейную ценность.
- Эти предметы могут стать участниками другой выставки, заинтересовать вас как коллекционера?
- Да, в моей антикварной галерее можно найти удивительные вещи, связанные с точками отсчёта мировой цивилизации: Древней Грецией, Древней Индией, Древним Египтом…
- Так вот что отрывает вас от художнических поисков! Какие же древности тревожат душу московского галериста?
- Сегодня в моей галерее можно найти артефакты Древнего Египта времен Среднего Царства, в разделе Антика - искусство Древней Греции и Древнего Рима. Влияние эллинской культуры на искусство Гандары (Гандхары) в разделе Индия. У нас разнообразнейшая коллекция Древнего Китая, раннебуддисткой скульптуры, знаменитых терракотовых лошадей династии Тан. Кроме того, именами самых известных мастеров представлена японская гравюра.
- Скажите, а могут ли саратовцы в своём городе увидеть древние предметы из коллекции Кирилла Данелия?
- На мой взгляд, как художник обязательно должен выставляться и в какой-то момент расставаться со своими работами, так и коллекционеру необходимо показывать, продавать, обменивать свои находки. А иначе, зачем всем этим заниматься? Более чем за десять лет существования галереи у меня накопилось множество уникальных предметов, интересных широкому кругу зрителей. Каждый предмет сопровождается Сертификатом подлинности, так как галерея работает в тесном контакте с музейными специалистами, в том числе Эрмитажа и западных музеев. Я буду рад сотрудничеству с крупнейшим поволжским музеем и готов показать свою японскую коллекцию. Возможно, уже в следующем году.
- Так кто же вы больше: художник или галерист? И как относится к вашей работе семья?
- В том то и весь вопрос – как глава семьи, я должен думать, как её прокормить! Иногда выдаются периоды, когда я могу выложиться творчески и поработать как художник. Но и галерея требует отдачи, и я надеюсь, что мне будет, что передать моим детям.