на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
Стихи
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
  Дневник
 
Полезные ссылкм   

ДНЕВНИК

19.03.2007
взгляд со стороны
925
Игорь написал две длинных истории. Длинные для
него, не типовые в его обычного формате маленьких
эссе, сказок. Перечитав их, я убедился, что тексты
получились очень ровные, уверенные, абсолютно без
провалов. Если человек занимается прозой
постоянно, то его со временем не пугает объём.
Восемь моих часов подряд работы с интерью,
безусловно, много, но всё возвращается сторицей
счастливым выдохом в конце. Поэтому-то, Сергей
Стукало (питерский писатель), как любой
двухстаночник и перешёл на трехчасой сон - нужно
успеть написать и не выпасть из рабочей недели.
Видимо, возможно только так.
 
19.03.2007
стенограмма
924
Весна тормозится, но продажи обуви начались. Это
радует. Мои выходные стали мало отличаться от
будней. Скорей бы отпуск. Вчера с пяти утра до
трёх часов работал по интервью с Игорем. Впервые
пришлось полностью поменять последовательность
вопросов, слишком уж будоражная и беспорядочная,
получилась наша беседа. Опять понедельник...
 
18.03.2007
Интервью с Игорем Алексеевым 17 марта 2007 года,
или два в одном (часть первая)
922
Интервью наше - не работа, а очередная возможность
встретиться. Что изменилось с июня 2003 года,
когда мы сидели вечерами в Судаке и брали под
сигару вечером друг у друга бесконечное интервью?
Ты заболел? Я устал? Попутно я начал фиксировать
наши мысли в неторопливой беседе. Сколько мыслей
на планете не зафиксировано, по причине
невозможности вернуться и не
желанию-расслабленности присутствующих записать.
Представляете, если бы рядом с Пушкиным
(Есениным…) ходили некие люди и записывали
постоянно. Сравнение неуместно, я просто
задумываюсь о потерянной информации. Конечно,
всегда и у всех встречаются повторы, привычки
доминируют и вытесняют искромётность... Но человек
есть – планета, вселенная, бесконечность. Попытки
расшифровать татуировки на теле души бессмысленны,
потому что мы не знаем о решившихся их сделать
почти ничего. Крайне мало.
Я вошёл в ритм нашего бесконечного
интервью с Игорем, но понимаю, что появляющиеся
круги повторов, лишь расширяют представление о
пространстве вокруг него. Вокруг нас. К тому же,
по доброй и по своей воли, я начинаю привыкать к
тому, что наши разговоры по субботам, потом
ложатся подтверждениями на мой комп.
В эти выходные уже пахнет весной. Рыхлый
снег проваливается под моими «эссо». В саду у
калитки наше с Игорем южное дерево, а внутри дома
- очередная попытка не лезть глубоко в четыре его
выпущенные книжки. Хотя я и готовился долго,
подчёркивал, выделял строфы…
- Ты с ума сойдёшь, детализируя интервью по
текстам!
- Вопрос не в этом. Нужно ли нам «копаться»
дальше «построчечно»? Что это даст?
- Я, думаю, тебе нужно уходить от
литературоведения. Если хочешь, я тебе расскажу,
почему мне нравятся жесткие формы ограничения
стиха. Почему я исповедаю классические каноны, и
откуда я пришёл в свои формы самоограничения.
- Безусловно. Просто поверхностные темы мы уже
выбрали. Или почти выбрали…
- И ты хочешь попасть в ординаторскую, когда я
трахаю лаборантку?
- Нет. Это мне неинтересно…как и детальная
анатомия. Иначе я бы тоже стал врачом.
- Но в поэзии почти всегда идёт речь об
ординаторской. Причём плохо закрываемой…
- Или легко открываемой. В этом весь кайф?
- И в этом тоже.
- И есть ли какие-либо сверхзадачи, кроме самого
процесса?
- Я всегда хотел вызвать стихом, либо смех, либо
слёзы. Но не в коем случае не нудные философские
размышления…
- Были и поумнее, размышляли и поглубже?
- Вот именно.
- Но остаться в сердцах, зафиксировать свой след,
докричаться до миллионов?
- Возможно (я не лукавлю), как писателю мне бы
хотелось… Но, как человеку, мне всё равно. Когда я
окажусь на небесах, этот вопрос потеряет свою
актуальность. Каждый пишет для себя и получает
своё удовольствие. Нет лучше и трепетней читателя
твоих произведений, чем ты сам.
- А чтение, накопленного до тебя в миру?
- Сначала – да. Фантастические впечатления. Потом
накапливаешь опыт. Включается кнопка тщеславия.
Хотя стремится, чтобы тебя читали миллионы?
- Неужели ты - против?
- Я – беллетрист. И, наверное, пишу для нынешнего
поколения. И мне слегка всё равно, что будет с
нами после. Как отнесутся ко мне…
- Ты – беллетрист? Возможно, что это игра слов с
теми людьми, которые живут с тобой параллельно,
рядом. Но мы живём во времена революционных
потрясений для выхода, в том числе, душевных
порывов. Новые технологии – не дают толчков в
литературе?
- Ты об Интернете, о сайтах? Здесь, как ни
странно, ситуация для меня совсем другого рода. У
меня появились в компьютерном пространстве
настоящие друзья, которые мне реально помогают
жить. И пространство мне видится, как большой клуб
по интересам. Причём внутри каждого сайта
множество пересекающихся отдельных клубов. Не
кланов (для кланов - необходим вожак), а клубов.
Причём, появляются инициативные люди, которые
устраивают внутри разные конкурсы и многое другое.
И это здорово!
 
18.03.2007
Интервью с Игорем Алексеевым 17 марта 2007 года,
или два в одном (часть вторая)
921
- А вот, к примеру, не хотел бы ты поменять в
своём предыдущем литературном процессе что-либо?
Ну, прозу бы начал писать раньше? Школу бы
какую-то особую посещать стал?
- Уж точно, я хотел бы после средней школы,
посещать какое-либо высшее заведение, связанное с
литературой. Но для литературного института тогда
у меня не было материала. И не было для филологии
– запредельной любви к русскому языку в чистом
виде. Но сравнивать, придумывать, двигать себя во
времени, бессмысленно и невозможно. Это всё равно,
что сравнивать современного, оснащённого менеджера
и полу первобытным существом конца прошлого века
«из грязи»…
- И чтобы изменилось? Тон?
- Тон вряд ли. Может быть, я бы стал тоньше
работать…
- Ты стал бы активнее учувствовать в каких-то
литературных конкурсах? Кстати, до каких пор это,
по-твоему, это целесообразно и возможно?
- У каждого своё виденье. В юности я принял
участие только в одном конкурсе городских поэтов в
1987 году , в котором победил. На сайтах же не
учувствую и не член жюри.
- Хотя предлагают?
- Сейчас предлагают. Я отдал книгу прозы на
серьёзный конкурс, но считаю правильней умолчать
на какой.
- Ты считаешь, насколько необходим автору
человек, который введёт его в зону большого спроса
и толстых книг? Литературный редактор.
- У меня таковой появился.
- ?
- Промолчу. Но публикация в «Знамени», и
готовящиеся в «Новом мире» - чистый эксперимент. Я
пришёл «с улицы». А редактор должен по-своему
просчитать спрос. И у него задача первоначальная
простая – вернуть свои деньги, как минимум.
Конечно, он понимает, что делает доброе дело, но
конечная цель бизнеса – деньги. Возможно. К этому
примешивается какие-то дополнительные внутренние
стимулы, какая-то пиар-компания, но во второй,
третьей…, шестой производной – это деньги. Есть
бизнесмены, которые коллекционируют мотоциклы.
Другие – бабочек. Третьи - ломают голову в полётах
на лыжах. И мизерно малое количество их,
«колбасит» от присутствия в обществе поэтов.
- Среди них возможно встречаются ещё меценаты?
Слушай, Игорь, а ты хотел бы сейчас встретиться с
каким-нибудь маститым современным писателем?
- Пожалуй, нет. Причём по одной причине –
встретившиеся случайно, или на тусовках, писатели
никогда не говорят о литературе. О женщинах,
войне, собаках – сколько угодно…
- Просто работа со словом – крайне
индивидуальный процесс.
- Естественно.
- Представляешь, как писался «Маленький принц».
В твоих сказках, мне кажется, какая-то общая
ниточка?
- Возможно только в том, что мои сказки имеют
стихотворное рождение. Они возникают у меня
спонтанно. Можно, конечно, придумать всяких
волшебников с палочками, но я так не умею. В
настоящей сказке не должно быть ни одного
сказочного элемента. (Кроме бульдозера, который
завёлся сам, но в жизни и не такое бывает). У моих
героев есть дом, мама, папа… А у принца своя
планета…
- Я говорю о стилистике…
- Если о стилистике, то перевёдённая на
русский, книга «Маленький принц» Экзюпири – очень
поэтична. И в этом смысле, я согласен…
 
18.03.2007
Интервью с Игорем Алексеевым 17 марта 2007 года,
или два в одном (часть третья)
920
Мимо наших многочисленных теперь, записанных
интервью, всё время оставались разговоры о быте,
увлечениях, мечтах. Я их просто не включал в них.
Сегодня я решился во второй части собрать все
промежуточные вопросы последней беседы. К тому же
многие из них для нас совсем и не промежуточные.
Так несколько раз мы принимались обсуждать,
задумку Игоря, купить большой пикап «Mizubishi» –
L200.
- Представляешь, я одену ковбойскую шляпу под
бандану, реальные казаки до колена, джинсы
ковбойские… И не говори мне: нужно – не нужно
больше.
- Как хочешь. Я-то говорил о разумности и
экономической составляющей. О том, что ты проедешь
на своей машине два раза. Один.
- А я о мечте.
- Возьми на прокат.
- Она у ворот должна стоять!
- Мечта стояла у ворот… Я думаю, ты говоришь о
том, что если ставить цель, то её можно добиться.
- Вот именно. Если бьёшь в одну точку.
- У тебя целая россыпь автомобилей в стихах. У
меня, после многократного прочтения, сложился
такой резкий переход в твоём лирическом герое из
провинциального врача советского периода в
бизнесмен на крутом автомобиле. Что для тебя
значит эта железка?
- Очень многое. У меня был весь жигулёвский ряд,
несколько иномарок, два «мерса»... Всего около
двадцати особей. Я люблю машины. Скорее – это от
глубинного комплекса небогатого человека. Как бы
то не было, у меня была страсть к автомобилям
всегда. Они давали мне собственную, личную
свободу.
- Ты лихач?
- Ни в коем случае. Я люблю ездить, как
троллейбус. Средняя скорость перемещения, не
исчерпывая никогда ресурсы. Стараясь всегда ездить
правильно, я всегда превышаю разрешённую скорость
на трассе – «дальняк» предполагает езду быструю и
без остановок. И совсем по-другому на наших узких
улочках.
- Ты стараешься не рисковать в быту?
- Риск присутствует всегда. Как только мужчина
вырос и отделился от матери. Но я всегда
рассчитывал играть хотя бы при соотношении
шестьдесят на сорок. Тогда я иду на сделку. И не
закладываюсь на стопроцентный успех… никогда.
- Тебе так дороги все завоёванные вещи?
- Я очень не люблю их терять. Однажды, в начале
моей автомобильной карьеры, я помню, как заправил
свою «шестёрку» в жуткий снегопад из канистры. И
уехал куда-то В Ленинский район. По пути я
сообразил, что еду с открытым баком, вернулся и
нашёл- таки пробку в жутком сугробе. Нашёл! Я
очень люблю. Когда вещи возвращаются. Была
подобная история с красивой французской кепкой.
Игорь, подробно её рассказывает. Из этого мог бы
получиться, большой и законченный рассказ. (
«сейчас найдём…», «лежит, родная…», «на ней след
от снегоуборочной машины…».
- А кроме машины? Дом, библиотека писателя на
третьем этаже…?
- Я бы хотел довести дом до конца, но он
настолько огромен… А книги? Что касается книг
сейчас, то я не хочу читать их вообще. Все они
апокрифичны. Единственная книга та, которая
написана две тысячи лет назад.
- Вот те на. Главная книга уже написана. И что же
нам делать?
- Всё тоже самое. И если ты замети, то Яне
очень-то любопытен.
- Э, не лукавь. Ты не любопытен к темам, которые
тебя не интересуют, а в рассказе и поиске
информации, о своём пикапе, ты достанешь любого.
- Согласен. Либо, когда нужно получить смысл
незнакомого слова. Я в доме всё переверну. Я не
могу остановиться в своём поступательном движении,
когда обнаруживаю, что это мне это надо.
- Вот видишь. И что тебя может остановить?
- Понимание. Понимание, что есть разрыв между
возможностями и желанием.
- При этом, думаю, что умение взрослого человека
планировать и осуществлять свои планы, тоже
присутствует во всём.
- Я вот отложил выход новой книги стихов до
осени. Не должны они так часто появляться. Зато
сказки должны выйти быстрее.
- А проза?
- Проза в 2008 году. Большая книга. В Москве.
 
18.03.2007
Интервью с Игорем Алексеевым 17 марта 2007 года,
или два в одном (часть четвёртая)
919
- А свалить на машине времени мысленно хотел бы?
- Никогда. Я боюсь любых отрезков времени, где
нет системы опоры. В прошлом – всё затянуто, в
будущем – ускорено, Швейцария – ленива. Хотя, ты
помнишь, что кто-то сказал: «Несчастлив тот, кто
родился во время перемен».
- Нас угораздило. Наша жизнь – одна большая
перемена.
- Если бы. Пять или шесть. В конце семидесятых мы
жили в счастливой, богатой стране. Родители
получали квартиры и покупали холодильники.
- Стояли в очередях…
-… И пели свой гимн. Не смейся, страна была в
какой-то момент очень сильной, народ - спокойный.
Народ, почувствовал перемены, гораздо раньше, чем
они произошли. Гораздо раньше, чем появления
Ельцина на танке. До этого была вторая стадия –
попытка спасения Андропова и иже. Далее –
фатальная демагогия Горбачёва. Страной просто
никто не руководил! Дальше – Ельцинский путч. И
теперь длинное движение к разумному обществу,
кажется, вверх.
- А если идти поколениями, то мы застали эпоху
перемен. Наши родители коснулись войны, хрущёвской
оттепели и брежневской стагнации. Наши деды –
войну и полосу диких чисток. Наши прадеды –
падения монархии, революцию и голод…Не много ли
для одного народа? Почему здесь всегда так?
- Я думаю, что отчасти потому, что таким огромным
участком суши невозможно нормально управлять.
Приказ, отданный во Владивосток, очень трудно
проконтролировать.
(- То-то там по очереди всех сажают.)
- Образно, нашим «КАМАЗом» управляет ребёнок. Он
и не все кнопки в машине знает, и не до каждой
дотягивается, и самое главное – не всегда видит
из-за руля горизонт.
- Есть страны повеселее.
- Мы здесь нужны. А вот объездить весь мир (кроме
центральной Африки, где слоны бегают и гадюки
кусают), я бы хотел.
- В какой последовательности?
- Америка, Япония… Германия, Португалия,
Греция…Обязательно Мексика… Обязательно Австралия…
Сесть бы на лайнер такой многомесячный. Лёгкий
алкогольный кайф. Не пьянка, а хорошее вино…
(Разговор об алкоголе и пьянстве на Руси, я
оставил для следующей беседы)
- А приурочить поездку к какому-то регулярному
земному событию: бразильский или венецианский
карнавал, китайский Новый год, коррида…?
- В Китай особо не хочу. События? Такого
обязательного - нет. И потом, ты же знаешь, я
никогда не жалею о том, что не может случиться.
Всё это связано исключительно с наличием денег. И
здоровья. А потом, я по-природе своей – домосед!
 
18.03.2007
повторы, или размышления о будущих интервью
918
Ездил вчера поговорить, взять интервью у Игоря
Алексеева. В глубину его творческого процесса
войти мы не можем (или не хотим, не решаемся). А
все поверхностные темы, мы отчасти перебрали или
затронули. Надо прерваться в данной работе на
какое-то время. Либо возникнут никому не нужные
повторы. Пауза, в данном случае, намного лучше
повтора.
 
18.03.2007
проиграли
917
Я забил последний гол в нашей команде в
ветеранском турнире, ободрав колено и локоть,
проехав на спине за воротами и ударившись, в конце
длинного падения об деревянную трибуну, головой.
Ничего серьёзного - шишка. Мы уступили в последнем
матче, а вместе с ним, отдали первое место в
чемпионате города. Когда я забивал, то замыкал
длинную атаку своих партнёров. И шансы выиграть
ещё были. Когда выходишь на поле о том, что футбол
- самая травмоопасная игра, не думаешь. Иначе не
стоит выходить.
 
17.03.2007
субъективный выбор
916
Я не люблю и не смотрю давно фигурное катание,
художественную гимнастику, прыжки в воду... Дело
даже не в отсутсвие времени - я не делаю
предпочтений видам спорта, где объективность
спрятана в судейскую субъективность. Конечно,
нужно во всём ещё разбираться до тонкостей - тогда
становится интересно. Конечно, судейство, например
в футболе, часто влияет на итог соревнования
намного больше. А ситема оценок в озвученных видах
всё время совершенствуется. Но при наличии
огромного выбора, я их не смотрю по
вышесказанному: я не вижу судей и не понимаю их
решений.
 
17.03.2007
ещё раз о рейтинге
915
Мало мне других обломов, а тут ещё в одном итак
условном списке писателей, поменяли правила снова.
И я съехал пунктов на тридцать в конечном итоге.
Интересно, обрадовался ли я тому, если бы
поднялся? Наверное, более, чем огорчился. Но в
любом случае, очень не хочется двигаться
скачкообразно, становится зависимым.
На заре нашего бизнеса в одной солидной
просоветской конторе в Москве, наш друг и
начальник серьёзного отдела, говорил о своём
квалифицированном, но ленивом и пьющем
подчинённом: "Он имеет невроятное свойство
растворяться в нужный момент". Есть ощущение,
что меня подрастворили. Или откинули неведомым
способом. Для чего? Зачем? Если у этого большой
перетасовки какое-то обоснование, кроме личных
интересов хозяина сайта? Так ли меня это волнует?
Посмотрим.
 
16.03.2007
чужие правила, или рейтинг
914
Как только я подхожу к сотке на сайте, меня
скидывают. Скидывают не только меня, и ко мне это,
собственно, не относится. Какая разница в этих
смешных рейтингах? Но как только я подхожу,
меняются правила игры. Уже второй раз за полгода.
Важно ли для тебя место в рейтинге (конечно!),
готов ли ты и дальше прозябать на балконе
(никогда)? Ты так, по-дурацки, устроен. Вопросов
много, ответов нет.
 
16.03.2007
всё хорошо
913
Я продолжаю отсчитывать числа. Выход в люди всегда
связан с напряжением. Поздний футбол, как плохое
копирование старых мастеров, издевательство
мышечной памяти. Ты забил мячей пять, благодаря
связке с ещё роющем и молодым партнёром.
Никто не понимает о тебе. Некому помочь. Да и не
принято. Каждый выбирается сам. Сохраняя улыбку и
что там ещё осталось? Каждый врёт, что всё хорошо,
чтобы взбодрить каждого. И это есть продолжение и
игра. Не более того. Но продолжение и игра, и есть
жизнь.
 
16.03.2007
ты со мной...
912
Ты со мной мучаешься. Ты приняла мою веру мучения
зачем-то. Да и веры такой нет. Просто бессонные
ночи и непонимание всего. Почему я оказался на
войне без войны? Моё тело ещё молодое, но будет
это недолго. Жизнь человеческая - это не обжиг в
печи для крепости стали, а медленное разрушение.
Свободные от войны люди могут сказать - красивое
разрушение, постепенное.
Я не могу держать столько ударов сразу так
долго. Хотя ночными самоуговорами повторяю себе,
что должен. Не возможно победить систему
внутренней боли - она смыкается куполом. Не
возможно остановить падение. Хотя точку не
возврата можно ещё передвинуть. Для себя, для
тебя, просто...
Ты видела абсолютно счастливых людей? Говорят,
в дурке, но будем надеяться там обойдуться без
нас. Ты со мной мучаешься. Зачем? Ты привыкла, ты
любишь? Любовь - не материальна, как всё хорошее.
Поход в храм оставляет надежду. И ты со мной!
 
15.03.2007
Интервью с Игорем Алексеевым о
цеховости,партийности и дружбе 13 марта 2007
года(часть первая)
911
Так получилось, что несколько регулярных встреч с
Игорем, записанных в рамках придуманного мною
цикла интервью, превратились для меня в приятную
необходимость. А Игорь, выдал в субботу мне
вдогонку по телефону: «Так я теперь не одну книгу
пишу, а две! Меня это устраивает». Меня тоже. (Мы
не раз говорили с ним о возможности достижения в
творчестве синергетического эффекта.) Я пообещал
ему, что попытаюсь свою работу завершить. И даже
порой буду ускоряться. И для этого иногда нужно не
ограничиваться субботами. Вчера ближе к вечеру, я
заехал к нему на часок, воспользовавшись его
однодневным переездом в наш весенний город.

- Игорь, мы с тобою ни разу не говорили о
сообществах поэтов и писателей. О том, как они
уживаются и помогают друг другу. О том, как
пользуются возможностями опереться на чужие
плечи…
- Или на чужих плечах вылезти.
- И об этом тоже. Мне на днях бесцеремонно
позвонил наш один общий знакомый и фактически
потребовал в студии наговорить его вирши (стихами
я их никогда не считал). Как поступать в таких
случаях?
- Среди глупостей выбрать меньшую глупость?
Знакомо.
- Когда тебя нагибают изначально
- Иногда нужно идти на компромисс с собой. Но
прежде, чем этот вывод сделать, давай обсудим само
понятие «цеховости» в литературе?
- Давай.
- В моём понимании «цеховость» – это
выполнение людьми одного вида деятельности. Яркие
примеры цеховости вне литературы: сообщество
врачей, строителей, продавцов или производителей
одного вида продукции. При этом заданы некоторые
изначальные условия: если в одном и том же цеху
одни люди будут крутить гайки в одну сторону, а
другие – в другую, то ничего не получится. Завод
встанет.
С литературным цехом всё намного сложнее, так
как мы имеем группу одиночек, создающий
индивидуальный интеллектуальный продукт. Причём,
чем дальше от любителей к профессионалам, тем
сложнее. (Да, мы не берём здесь редкие исключения
из правил в виде Ильфа и Петрова…) Отношение в
выбранной нами среде осложняется тем, что все
здесь крайне ревнивы и слегка глухи к остальным
пишущим. Это, безусловно, является разрушительным
моментом любой цеховости. За примером далеко
ходить не надо: открыть комментарии на том же
сайте «Литсовета». Элементарно люди кидают друг
другу грязь в лицо.
Но есть и другие примеры. Знаю по себе. Чем
больше я работаю, тем больше приобретаю друзей
пишущих. Причём, я не чувствую ревности,
беспардонности, зависти. Я и имена могу назвать:
Александр Давыдов, Андрей Тавров, Николай Байтов,
Света Литвак, Николай Кононов…Достаточно?
- Как считаешь нужным.
- Можно список продолжить. Почему так
происходит? Люди такие. Ну, и возможно они считают
меня… стихотворцем. Хотя работа с любым
литератором – тяжелая обязанность.
Я это чувствую. С другой стороны, существует
и другие люди…м-м-м…, которые отличаются
своеобразными чертами характера. Они цепляются за
чужой бренд разными дозволенными и не очень
методами…
- И как от них избавляться?
- Корректно сбрасывать с плеч. Иначе попадёшь
в невыносимую работу по рецензиям бездарей, ну и
тому подобное.
Правда, не надо забывать, что современный
писатель несёт в себе черты настоящего бизнесмена:
видит конъюнктуру рынка, нащупывает связи, входит
в контакт с нужными людьми.
- И поэтому тут есть тонкая грань понимания с
кем ты имеешь дело?
- Это с одной стороны. А с другой, и к
сожалению, многие тексты изначально кристально
честных людей, становятся не такие искренние. А
всего-то – писатель пишет на потребу своей
публики: либо обывателей, либо религиозных людей…
И ещё: такие люди, склонные к саморекламе никогда
не помогут собрату по цеху, воспринимая его, как
конкурента. От них можно быстрее дождаться
подножек. Примеры здесь опущу, но я знаю их
предостаточно. И если сделать общий вывод, то
получается, что настоящей цеховости у литераторов
нет!
 
15.03.2007
Интервью с Игорем Алексеевым о цеховости,
партийности и дружбе 13 марта 2007 года (чаcть
вторая)
910
- А дружба? Мне кажется, самое сложное найти
человека, который сможет, если не буквально, то
очень внятно, в твоих координатах дать тебе по
носу и сказать, где по настоящему плохо?
- Применительно к литературе друг способен
обязан, где у тебя дыра. Владимир Кузьмич Семенюк,
заставил меня несколько рассказов переписать
заново. Целиком. Сейчас я с ужасом думаю о том,
если бы эти материалы предстали для всех в
первоночальном виде. Мы сами не слышим, что
пишем.
- Дружба и литература тема большая. А ты веришь
в дружбу на уровне отдельно взятого сайта?
- Если ты о «Литсовете», то есть персоны,
которые мне по-настоящему, реально помогли. А что
это, если не дружба?
- Можешь конкретно?
- Конечно. Татьяна Кузнецова (Maestra), Лена
Мельникова (Река), Тимур Раджабов, Темур Варки,
Александр Кайданов-сам, Влад Васюхин, Сергей
Стукало, Аня Mara… Прошу прощения кого не назвал…
- Конкретно несколько месяцев назад всё это были
для меня чужие люди. Я их просто не знал. варясь в
маленьком котле города. Что для тебя скрыто в
понятии «землячество»? Понятие «земляки» имеют
значение в твоём литературном процессе?
- Сейчас у меня намного больше плодотворных
контактов с Москвой и Питером.
- А твоя многолетняя, многотрудная саратовская
Арт-система?
- Она могла развиться в целую систему бизнеса,
но мелководный (при полноводной реке), маленький
городок С не смог её подхватить. И если о
Арт-системе, то она свою миссию выполнила -
создала определённую атмосферу в городе. Её
особенность в том, что любой посторонний мог
прийти и прочитать свои стихи. Просто потому, что
назвал себя поэтом. Имеешь право! Была создана
атмосфера братства, демократичности, открытой
системы без звёзд. И каждый читающий был звёздой в
момент его читки…
- Маленькие объединения людей в провинциальных
городах, союзы - в российских масштабах...
- Если говорить о союзах то их три-пять: союз
писателей России, союз российских писателей, союз
писателей Москвы… По писательским меркам это
суперкланы, супербанды со своими директорами и
прочими атрибутикой. На самом деле, если вступин в
члены, то больше виртуально, гипотетически. Ты
можешь трахать кому-то мозги, но нахождение в
каком-то из союзов чаще всего пустые грёзы. Союз
писателей сегодня – жалкая попытка защитить себя и
своих собратьев от государства.
- Ты думаешь, что ситуация в последнее время
изменилась?
- Если о союзах вообще, то поэты были вынуждены
создавать давно(в том числе из-за страха) свою
бюрократическую систему в государстве чётко
повторяя социалистические органы (такие, как
СОВНАРКОМ…). Система поощрения и наказания сейчас
фактически отсутствует, но попытки мимикрии
продолжаются. Многое, повторюсь, сделано от
страха.
 
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174 | 175 | 176 | 177 | 178 | 179 | 180 | 181 | 182 | 183 | 184 | 185 | 186 | 187 | 188 | 189 | 190 | 191 | 192 | 193 | 194 | 195 | 196 | 197 | 198 | 199 | 200 | 201 | 202 | 203 | 204 | дневник