на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
Стихи
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
  Дневник
 
Полезные ссылкм   

ДНЕВНИК

27.10.2008
без времени
1624
Разговоры о второй молодости пришлось резко
свернуть, потому что у него это была даже не
третья...
 
26.10.2008
Муслим
1623
Вокруг Азербайджана и Баку много в последнее время
разговоров. Тренер "Дельты" и товарищ
мой по жизни и по футболу, Эмиль - бакинец. Сына
Алиева, на днях повторно в президенты выбрали (мы
не учавствовали, но все-таки).
И вот вчера забрела совсем не добрая весть - на
шестьдесят седьмом умер Муслим Магомаев, певец
моих родителей, эпоха советской песни, бакинец.
"Ах, эта свадьба..."
P.S. Через несколько дней Эмиль предложил мне
вместе с ним слетать в Баку, а Муслим с его слов
приходится ему двоюродным дядей. Айзербайджан
страна маленькая - там все друг другу двоюродные.
 
26.10.2008
цифры вокруг футбола, или буду готов к декабрю
1622
Меня выпустили в самом конце. Я успел сделать
несколько пустых рывков, побороться на угловых,
отдать один пас. Лучше бы я сам развернулся и
ударил. Свисток. Мы выиграли и этот кубок по
пенальти. Бить пенальти мне не привелось и эмоций
это не прибавило.
Может на самом деле, слишком много
стало футбола. Слишком. Весной мы выиграли с
«Лицеем» чемпионат и кубок в ветеранском мини. С
«Грандом» отметились на большом в Лазаревском и
вот, вчера тоже победа. Мои пляжники из «Дельты»
выиграли в этом году зимний, кубок города и
«Золотые пески Самары». Всего семь побед
получается. А еще два вторых места у «Дельты» в
чемпионате области и на чемпионате страны в Сочи
(последнее второе подороже всех первых будет) и
третье на кубке страны. А еще победы в кубке УЕФА
«Зенита» и хорошее выступление сборной. А еще
девять моих мячей на большом. Не плохо. Эмоций это
добавляет. Хотя и честь пора знать.
После игры подходит тренер.
- Готовься. В декабре на турнир сорок плюс в
Саранск поедем.
- Я то готов. То есть буду готов к декабрю…
 
25.10.2008
диктатура слесариата
1621
В итоговую статью о моем новом герое многое не
вошло. Я и не мог вместить в ограниченный объемом
материал наши четыре развернутые беседы. В
частности, вспоминая свое детство, мой герой
сказал следующее.
- В доме нашем всегда было много врачей,
музыкантов, художников. То, что мы называем
творческой интеллигенцией…
- То, что мы называем элитой общества?
- Если говорить об уровне жизни, то ты знаешь,
что и сейчас не так. А тогда слесари-сантехники,
чувствовали себя намного лучше…
А вот, совсем свежая ситуация. В доме
моем наконец-то дают тепло. Радиатор в ванне
потек, и я иду в надежде решить быстро и
эффективно проблему в поисках слесаря в
собственное ТСЖ.
- А он по квартирам не ходит, и к вам не
пойдет? - уверенно отбивается председатель.
- Почему?
- В доме до запуска каждый поставил себе, кто
во что горазд. Слесарь лишь за общее подключение
отвечает.
- И все?
- И все.
- Но если у меня разорвет батарею, я залью
полдома, придется отключить стояк, - не
останавливаюсь я.
- Вы – последний вверх, мы отключим только
вас.
- Тогда я начну, наверное, судиться. Но дело не
в этом. У меня течет стояк. У слесаря моего дома,
возможно, - я не видел, трудовой договор,
позволяющий не делать свою работу. Пусть сделает
тогда ее за определенные дополнительные деньги. Он
(вы) дополнительно теряете, какое-то количество
жильцов-клиентов. В том числе и меня.
- Хорошо, я переговорю с ним. Будьте дома.
Может он и согласится.
Остается ответить: "Спасибо".
 
24.10.2008
слезы по адмиралу, или после просмотра фильма о
Колчаке
1620
Слеза накатила не детская, на разрыв. Тоска по
невероятно чистому первому снегу, первому поцелую…
буре, охватившей тебя, когда ты первый раз пошел
за команду драться, зная о поражении, забыв от
обиды всю дворовую иерархию. Но не струсил,
остался с разбитым лицом до конца, не покорился от
страха простой силе. А команда вот испугалась,
рассеялась врассыпную по кустам, ушла.
Рассеянная по кустам Сибири команда
белогвардейцев. Убитая неожиданностью и
малочисленностью, разобщенностью, озлобленностью
привычно голодного врага, часто брата. Психическая
- это когда ничего больше не остается, как в
штыковую, стройными рядами на смерть под марш
походного оркестра. Почему они не ускоряются?
Почему они не бегут? Тот же вопрос, только с
другой стороны окопа через сорок лет. Надо на
соседнем малом экране крутить без звука «Чапаева»,
выкрасив, как у Эпштейна, знамена в российскую
трехцветку. Если красные тупо «мочат» белых и
наоборот, то где тогда синие? С возрастом ты
понимаешь, что неким синим неразбериха гражданской
и прочих войн, всегда шла лишь в помощь. Назовем
их инопланетными, синими…
Хабенский очень хороший актер, но зря он до
Колчака... А кому, ответьте, тогда такого сыграть?
Правильно - некому. И спустя почти век негде взять
ушедшие, уничтоженные под корень мужские русские
лица? А женщины в столицах и провинциальных
поволжских городах, как будто и не уходили. Их
по-прежнему вывозят тысячами, бросают в рабство и
делают счастливым оставшийся мир, а они все равно
здесь. Линия губ Боярской, как эталон планетного
совершенства.
Нужно ли играть такую рафинированную, чистую
любовь, когда вокруг отрываются снарядами ноги, а
боевые офицеры темными шинелями на снегу в овраге
и по стойке смирно с камнями для груза в морской
воде? Весь фильм ждать, когда он хотя бы поцелует
ее, и остаться с забытой невинностью советских
фильмов середины прошлого века, с ее плечиком из
ванны. Так правильней, так честнее. Так надрывнее,
как ни странно…
Слезы по адмиралу, который не смог и не
развернул Россию. Слезы по всем, кто не смогли
успеть понять и стали здесь перегноем и песнями.
Слезы по тем, кто не спас от мучений и боли самых
красивых женщин планеты. По тому, что ты
понимаешь, что «синие» сделали и в этот раз заказ,
а ты оторваться от зрелища сквозь тебя не можешь.
Где-то там, на экране среди белых и красных, твои
прадеды и кидающая в полынью свой великий
генофонд, измученная Россия.
 
22.10.2008
Три брата (из цикла "Сказки для Арины" -
сказка третья)
1616
1

И мы вошли в ворота. Свет, струившийся
впереди полукруглой длин-ной аллеи, весенней
яркостью несколько ослепил. Я попытался сначала
оста-новиться, но меня потащила вперед за руку,
девочка лет двенадцати.
- Папа, быстрее.
- Неужели. Это ты, Арина?
- Чему ты удивляешься? Мы же в сказке.
- Нет, не обращай внимание. Пошли.
Слишком мало я стал в последнее время
удивляться, подумалось мне, пристраиваясь в ритм
активных шажков моего детеныша. Длина заросшей
аллеи позволила мне в полвзгляда изучить детально
ее лицо. Что ж, она очень похожа на свою маму.
- Пап, не разглядывай меня так.
- Как дочь?
- Не знаю. Посмотри вокруг.
Трава, по которой мы шли, напоминала
идеальное футбольное поле. Подсвеченный солнцем
виноград горел всеми цветами радуги. Пустых
буты-лок и прочего мусора не наблюдалось.
- А что виноград бывает красный, оранжевый,
голубой?
- Как видишь – бывает. Особенно на солнышке, на
рассвете.
- А сейчас – рассвет?
- Наверное…
Разве я знаю, когда у сказки рассвет.
Взрослым приходиться отвечать и за то, что они не
знают, но должны знать. Иначе, кто ответит?
- А как он выглядит?
- Вот так: тепло, по-домашнему…
- Ответь одним словом, пожалуйста. Вспомни нашу
игру.
- Рассвет – добрый.
Но тут я вздрогнул.
- Ты же еще не разговаривала. В эту игру мы
играли с твоей старшей сестрой. Очень давно.
- Правда?
Арина рассмеялась, а я опять посмотрел
назад в темноту уходящего в бесконечность немного
искривленного зеленого пространства. Ворот уже не
было видно.
- Ну, тогда называй меня, как раньше.
- Как?
- Аи.
Фу-ух. Слава Богу. Пот уже катился
струйкой по моей спине. Пот страха и
неуверенности, оказаться в непредвиденном
обнаженном состоянии. Пом-ните ли вы те сны, когда
неожиданно гуляете в своих снах абсолютно голыми
голыми? Помни те ли вы тот страх, пока не
проснетесь?
Я схватил себя на мысли, что совсем ничего
не понимаю в определении детского возраста. Не мог
же я спросить у собственной дочери – сколько ей
лет?
- Ты устал?
- Я нет, – соврал я.
- В сказке не врут - посмотрела снизу вверх на
меня дочь. И помогла мне: «Я вот устала».
Но мы уже почти вышли. Впереди
появилась свобода редкого леса и тонкая полоса
света, проходящая по небу вертикально. Словно
горизонт пе-ревернулся на девяносто градусов. Я
даже загляделся на всю эту невероят-ность.
- Пап, а рассвет молодой?
- Думаю, что да.
- А он – учитель?
- Не знаю.
- А свет – новый?
Я засмеялся.
- Свет всегда новый. Передохнем?
- Нет – я пошутила.
Мы шли по нереально чистому лесу со
свежими крупными желудями и ароматной травой.
- Аи, смотри под ноги.
- А можно сказать: «Ноги под смотри…»
- Наверное, можно. Но теряется изначальный смысл
и…
Я, задев носком за корень огромного
дуба, мягко бухнулся на ковер тра-вы.
- Вот и пришли.
- Пап, ты ударился?
- Нет. Садись, отдохнем.
В том момент, когда я неожиданно понял,
что перед нами в лесу натянут огромный
разукрашенный зелено-голубой занавес, он начал
неожиданно со-бираться в сторону, освободив
большую сцену на холмике. На сцену, окру-женную
лесом поляны, лился непрерывный и по-всем
ощущениям не искус-ственный свет. Подумалось
какое-то детское: «Светляки».
На появившейся большой сцене на легком
венском стуле сидел стройный рыжий юноша, одетый
во все белое и играл на незнакомом мне
инструменте. Инструмент более напоминал флейту,
если бы не натянутые на ней дугой, белые тонкие
струны. «Жилы зверя», - подумалось мне, и мне
захотелось се-бя больно ущипнуть. Откуда это у
меня?
- Папа, струны на самом деле животного
происхождения. И это не флейта. Флейта со струнами
не бывает.
Теперь мне захотелось ущипнуть дочь.
- Ну, вот вы и пришли, - оторвался, закончив
чистую партию, от инструмента юноша.
- Здравствуйте, - засветилась моя Аи.
- Здравствуйте – здравствуйте.
Я тоже поверил воцарившим улыбкам,
подошел к юноше, поздоровался за руку,
представился.
- Рассвет Утренний, - ответил он мне.
- Вот он, какой папа, Рассвет.
- Какой?
- Рыжий.
И мы все почему-то начали хохотать.
- Рыжий говорите? Я не обижаюсь.
На нас действовали пьянящие запахи цветов – не
иначе. Мы напрыгались, нахохотались до слез,
прежде чем Арина спросила.
- Скажите Рассвет, а за сценой, у вас что?
- За сценой Утро.
- А вертикальная полоса – зачем? - не выдержал
я.
- Технически нам под силу нанести полосу
рассвета под любым градусом. Задник убирается, как
видите. И ничего страшного. Утро и утро. Дело в
том, что мы не совсем на привычной для вас
планете.
- Мы в сказке?
- Не совсем.
- Аи – поднимайся ко мне на сцену.
Ребенок посмотрел мне в глаза, а я кивком головы
одобрил.
- Иди.
- Попробуй открыть этот задник взглядом.
- А сколько их? - вмешался я.
- Кто знает? Очевидно только, что чем больше
людей научится всматривать-ся и менять горизонт,
тем больше счастья прибудет.
- А где они, люди-то?
- Если желаете правду, то они сюда не
добираются. Вам повезло – вы здесь первые.
- А мы не рано сюда пришли, Рассвет? - хлопала
глазами моя дочка.
Рассвет на секунду задумался.
- Раньше, чем утро не бывает. На многие вопросы
Аи, я не в состоянии отве-тить. Все взрослые
вопросы следует адресовать моим братьям.
- А детские? – вмешалась Аи.
- Детские можно ко мне. Только детские –
детские.
В этот момент занавес стал поворачиваться по
часовой стрелке, и медленно- медленно пополз вниз,
обнажая далекие и белые вершины гор.
- Они настоящие?
- Конечно.
- Аи пусть останется у меня, а ты можешь
добраться по этой тропе до моих братьев.
- Папа – за меня не бойся. Я поучусь у
Рассвета.
- Я не боюсь, но мне бы не заплутать.
- Иди по тропинке, слушай свое сердце. И все.
- А как зовут твоих братьев?
- Я думал ты знаешь? Моих старших братьев зовут
Расцвет и Закат. У тебя не так много времени,
чтобы сегодня вернуться. Так что иди быстрей.
И мы попрощались.


2

И тогда я быстро пошел по желтой солнечной
тропинке… Сначала я шел очень быстро, успевая
прислушиваться к птичьим голосам на деревьях,
при-сматриваться к полетам красивых бабочек и
выразительных шмелей, а потом я понял, что
все-таки куда-то не успеваю и побежал. Куда я не
успеваю? По-чему я не успеваю? Зачем я оставил Аи
у Рассвета? Конечно, предложенный темп, она бы не
выдержала, но мне с ней было бы однозначно
спокойнее. За-дохнувшись, я ненадолго перешел на
быстрый шаг, а потом опять побежал. Ускоряясь, я
пробежал развилку и только метров через сто
сообразил, что там, на камне огромная живая
лягушка сидела не просто так. Дурачина - ты в
сказке! И я срочно вернулся. Лягушки уже на месте
не было, у камня стоял сухой, крепкий мужчина
неопределенного возраста с длинными, заколотыми
назад хвостиком седыми волосами.
- Здравствуйте, мне нужен Расцвет.
- Вы так его не найдете - вам нужно отпустить
себя. И не торопиться.
- Вы не…
- Я его брат, но вам он нужнее. Вы правы.
Как это отпустить? Попробуйте не трогать
руками руль в чреве много-миллионного города? Но у
вас не будет шансов. Но раз так просят -
попро-бую. Сердце, всклокоченное бегом, потихоньку
успокаивалось. Кукушка раз-рывалась недалеко от
дороги. Вредное создание. Почему вредное? Я пошел
на ее звук и с трудом продрался сквозь низкие
кусты. За кустами дорога ухо-дила вниз, к
вспыхнувшему неожиданному перед глазами морю. Я не
стал больше никого и ничего слушать, а побежал по
отлогому склону вниз. Из-за кустов на пронзительно
белом песке стоял в шпагате-растяжке сорокалетний
мускулистый мужчина с абсолютно лысым черепом с
красивыми наколками-рисунками на мускулистых
плечах.
- Ты Расцвет?
- Привет. Я. Ты пойдешь со мной? – он показа
глазами в сторону моря, и протянул мне
изумительную по красоте доску.
Такие изящества мне раньше ни разу не
попадались. В невероятно легкий прозрачный
материал были вмонтированы большие разноцветные
камни.
- Сапфиры?
- Шутишь? Алмазы.
- А? – я уже не отреагировал должным образом. Да
и что ответишь в фокусе солнечных брызг чужой
сказки.
- Ты умеешь?
- Шутишь? – в предложенном тоне ответил я,
развернулся и с ускорением двинулся в воду.
Встать на огромную волну с ходу мне не удалось.
Через несколько кульби-тов, протаскивания по дну,
я благополучно, слегка наглотавшись, я выполз на
берег. Вскоре, оседлав очередную волну, почти
выскочил на берег, красавец Расцвет.
- Не долго?
- Я плавал на разных досках по реке. А в море…
- Тут, самое главное – надо себя заставить. Надо
падать и вставать. Падать и вставать.
- Я знаю. Везде самое главное себе заставить.
- Тогда что?
- Допустим, я по не сказочному устал.
У меня на самом деле уже сводило судорогой
ноги.
- Тебе так, кажется.
- Давай я сформулирую тебе другую причину. После
недавнего обследования правой ноги, у меня выявили
серьезный надрыв ахила. Плюс ненужная жид-кость в
колене. Футбол, братец Расцвет. Всего лишь футбол.
Но это уважи-тельная причина… в мирное время?
- Ты же не на войне. Ты же не был на войне?
Причем тут она? Ты же ее не помнишь?
Появилась новая тема.
- А генная память?
- Не выдумывай.
И тут меня откуда-то заколбасило.
- Я помню, как деда Ивана гнали по этапу. В
юности его, сына лесника, ски-нула и лягнула в
спину лошадь. Так что он ходил все время в жестком
корсе-те. Без него в области позвоночника
возникала острая и невероятно резкая боль. Да он и
не мог ходить просто так без корсета. На том этапе
пятнадцати-летний «гайдаровец» корсет с деда решил
снять. Его было скучно, и его за-бавлял один
вопрос, дойдет ли этот дядька оставшиеся двадцать
километров перегона.
- Грустно, но это не совсем война.
- Да, только прелюдия. Дед Павел в сорок
четвертом охранял маленький же-лезнодорожный мост
в южном направлении. Когда вражеская авиация
раз-бомбила зенитный расчет, воинский приказ по
сохранившейся рации не оста-вил ни минуты времени
на уборку вокруг орудия, разорванных тел
товари-щей. Оставшись вчетвером, они должны были
за какие-то часы, восстановить путь. В противном
случае воинский эшелон вынужден был бы перед
мостом остановиться, а их ждал расстрел.
- Успели?
- Успели, но дед тогда надорвал сердце. Он умер
мгновенно от резкой боли в грудине, уже вернувшись
домой, в сорок девятом.
- Ты обиделся что-ли?
- Нет – я просто передохнул. Пошли.
Как я ненавидел сегодня свои негибкие и
забитые усталостью ноги. Когда я все же проехал
первый десяток метров, они мне напоминали не
сгибаю-щиеся, уродливые и не родные деревяшки.
После второго часа борьбы, когда я наконец-то
встал над водой, у меня хватило сил выкрикнуть
волнам непод-дельный вопль восторга. Так кричат
звери, увернувшиеся от хищника. Когда мне удалось
встать надолго, я увидел сидящую на берегу в
ожидании меня девочку в белой косынке.
Выйдя на полусогнутых, я удивился тому, как
изменилась моя дочь – отку-да-то эта белоснежная
косынка, немного грустный взгляд.
- А где наш друг, Рассвет?
- Он сказал, что ему больше нельзя. Еще что-то
сказал о времени, о своих братьях. Я не понимаю
вас взрослых – зачем уходить?
- Чтобы возвращаться – это из воды вышел
Расцвет.
Я ему представил свою дочь.
- Я знаю – ответил он и поздоровался с Аи за
руку.
Эти упреждающие знания, а также собственные
предчувствия, с какого-то момента почему-то меня
нисколько не раздражали. Еще я неожиданно понял,
насколько исключительно все три брата были между
собой похожи. Стоило их всех одинаково побрить,
одеть, и с ними можно будет играть в угадалки. Или
в живые «наперстки»….
- Ты зря. Мы разные. И возраст, и характеры. А
еще, нам не стоит здесь долго рассиживаться. Скоро
ночь.
Мы подхватили с Расцветом красавицы доски, и
пошли друг за другом гусь-ком по тропинке в его
хижину. Благо она располагалась совсем недалеко на
холме. Над берегом моря.


3

Расцвет жил в одноэтажном деревянном срубе.
Навстречу нам из дома вышел огромный лохматый
пес.
- Свои Или – успокоил его хозяин. Это – Арина.
Это – Андрей.
В комнате на столе развалился толстый серый
кот. Он приподнял голову, но вставать не стал.
- Это Барс. Он страшно не любит фамильярностей.
Так что сразу не бросай-тесь его гладить. И не
называйте не в коем случае Барсиком.
Или оказался славным псом, с которым дочь
провозилась, катаясь на нем и вычесывая гриву
время, до того, как мы с хозяином не сварганили
ужин. По-путно мы разожгли камин и постелили Аи на
чердаке на дивных шкурах. Пес Или остался рядом с
девочкой, а мы с Расцветом спустились вниз, вышли
на веранду. Солнце уходило за море.
- А где сейчас Закат?
- Вот - показал рукой Расцвет, и засмеялся.
- Я понял. А вы встречаетесь втроем вместе?
- Мне кажется, что мы вместе всегда. Бывает, что
Рассвет по молодости своей пропадает, забывает на
какое-то время о старших братьях. Но мы то о нем
помним.
- А Закат у вас суровенький, такой.
- Все относительно. Он просто другой. Все мы
любим начинать, придумы-вать, а Закат по сути
своей обязан за нами убираться. Не как итоги
подво-дить, а как доделывать. И у него и дел
больше.
- Ты говоришь о старости?
- Я бы не хотел, чтобы ты воспринимал все
буквально. Мы ведь все молодые. Это по сути
правильно! Просто многие люди в детстве даже не
представля-ют, какие они будут через
пятьдесят-семьдесят-девяносто лет. Они даже не
могут представить, что они еще тогда будут. Что
это возможно с ними. Это все не про них как будто.
Но чем дальше они убегают от своего представле-ния
и понимания своих старших сестер и братьев, тем
тяжелее им со време-нем приходиться.
- Скажи Расцвет, а ты думал когда-нибудь, что
что-нибудь не успеешь?
- Это нормально. Успеть за волной нельзя. Можно
какое-то время быть рядом с ней. Плыть, повторять
ее изгибы. Но успеть повторять ее движения долго
не в силах даже сверхчеловека.
- А кто с ней рядом? Ты Расцвет? Ветер?
- Подожди. Я кое-что тебе покажу. Или!
Пес спустился к нам на веранду.
- Ты отвечаешь за девочку, а мы сходим к морю.
Собака развернулась и ушла наверх.
- Он какой у тебя породы?
- Если примитивно по энциклопедиям, то страшная
помесь лучших предста-вителей родословной
ирландского дога и кавказцев. Но если по правде,
то он из той древней породы, которая помогала
людям загонять в ловушки мамон-тов и от которой
сторонились врассыпную вепри и саблезубые тигры.

Мы уже шли вниз.
- Раздевайся. Придется плыть.
- А мы доски забыли.
- Доски ночью бессмысленны.
Мы нырнули в воду и поплыли в ее теплых,
перекатывающих сугробах в сто-рону огромной луны.
Не сразу я и понял, что мое тело становилось все
зри-мей, все ярче. В воде разливался свет
миллиарда частичек.
- Они появляются здесь на несколько дней два
раза в году. Поздней весной и ранней осенью.
- А сейчас что?
- Какая тебе разница?! – крикнул Расцвет.
Фантастическая картина охватила меня… Мое
несовершенное тело, вчераш-него атлета подхватили,
облепили, омыли миллиарды маленьких жизней. Я
нырнул под воду, затаил с ними дыхание. Может я
рыба? Через бесконечную красоту остановившегося
времени ко мне подплыл Расцвет, взял меня снача-ла
за руку, а потом больно вытащил за волосы из воды.
Я кашлял, дышал лу-ной, и не соглашался
возвращаться обратно. Фантастика…
- Там Ари-и-и!
Это подействовало. Я никогда не звал ее Ари.
Когда мы пришли домой у двери ждал нас Или, а
наверху, сливаясь с Арини-ными шкурами, возлежал
серебряный лунный Барс. Он выгнулся в страшную
струну, но Расцвет успел крикнуть ему: «Свои…»
 
20.10.2008
Доктор Волков (вариант статьи, отправленной
сегодня ночью в журнал "Дирижабль")
1615
Легенды Города С (кинопроект в журнале)
начало в № 1 (7) и №2 (8) за 2008 год.

Евгений Солодкий (режиссер и оператор) и
Андрей Руфанов (автор идеи и продюсер)в начале
этого года начали снимать фильм о Саратове. Мы
взяли на себя преимуществен-ное право параллельно
рассказывать о том, как развиваются дела по
созданию фильма, публикуя интервью с героями.



Библиографическая справка.

Волков Михаил Владимирович – род.
05.06.66 г. Потомственный дворянин. Проектный
менеджер. Три высших образования. Кандидат
медицинских наук. Стажировки по президентской
программе в США и Канаде. Два отрезка времени
отработал в институтах власти Саратова: от
ведущего менедже-ра отдела до зам. министра
Здравоохранения, от главы Волжского района до
заместителя мера города. Женат, воспитывает двух
дочерей. Многократный чемпион области по плаванию.
Хобби: все виды парусных видов спорта над водой и
над снегом, путешествия, фотография.

Мы сняли первую маленькую новеллу о нашем
соплеменнике (А.Колесников - «Ночной стрелок»), а
дебаты, начатые о фильме, стали занимать не меньше
времени, чем са-мо производство. Советуют близкие,
друзья вступают в прения по Интернету…
- Зачем это вам?
- Надо!
- Скажи мне что-нибудь о миссии фильма?
- Фильма еще нет. Кто-то из больших режиссеров
отметил, что хороший спектакль возникает, как
явление, только на последнем прогоне. Или не
возникает…
- Но все-таки не дури – скажи, а для чего
тогда Они будут у вас сниматься?
- Город показать. Вон Колес пролетел на
мотоцикле под аркой Святых врат, а через месяц ее
заделали. Сквозь икону святителя Николая теперь не
полетаешь. И кто это «Они»?
- Как я понимаю, самодостаточные и уважаемые
люди, ваши ровесники, герои.
- Волков вот против использования слова
«герой». Он говорит, если орденов на кителе у тебя
нет, на луну не слетал, то не стоит.
- Но ведь они же актеры? У них свои роли. И
все главные. Значит – герои.
- Я согласен. Правильно. Но у них не совсем
роли. Они сами выбирают тему и играют больше самих
себя. Евгений даже «говорящую голову» в изменении
первой новеллы в двух местах добавил.
- Если Они не герои, то кто?
- Волкову слово «мастер» нравится, а у нас
получался все «доктором».
- Доктор в смысле – врач?
- Доктор в смысле степени знаний о жизни и о
деле… Но в данном случае он еще и по образованию
врач. И Город он пытался лечить пару раз, между
прочим…
- Вы нас запутали. Герой, мастер, доктор… А
миссии нет.
- Да, что вы заладили: миссия, миссия? Миссия
не возможна. Если она и есть, то абсолютно проста:
Город без героев и мастеров пуст. Кто они, наши
ровесники, вы-стоявшие, состоявшиеся в «веселые»
времена? Почему они не уехали? Почему они живут
чаще параллельно иерархии власти? Почему не
покинули Пылевоград - Сара-тов? Поняли?
- Не знаем. Кино давай!

1. Мастер «...скользить по волне»*, или
почему водная тема

- Как ты понимаешь – о чем наш фильм?

- Я понял, что вы делаете срез людей, которые
прожили в Саратове на переходе веков. Социализма,
капитализма и непонятно что. Люди эти значимы, но
Город более значим. Они уйдут, но Город останется.
А это будет, по сути, без нас другой Город.

- А почему тебе, кажется, что лучше - Мастер?

- Мастера тащат на веревке Город, являясь, по
сути, связующим звеном между прошлыми и будущими
поколениями. Мастера своего дела не формальная
категория. По мне – это еще люди с доброй волей,
которые не только профессионально подготовлены, но
и тратят свою энергию на создание окружающей
среды, на родственников, на знакомых.

- Бизнесмен может быть Мастером?

- Бизнесмен – мастер управления. У него есть и
своя мерная величина – новая прибавочная
стоимость. За двадцать лет рыночной трансформации
России уже ушли с арены лидеры социалистического
периода. В условиях нового НЭПа без связующего
опыта нашего поколения может возникнуть огромный
разрыв. (Как нельзя, например, было понять всю
мощь и ужасы Великой отечественной воны без
общения с его участниками). Дело масте-ров не
допустить разрыва и вывести страну из
зигзагообразного движения к поступательному. А еще
очень важно развивать в себе мастера дела,
заниматься творчеством, воспи-тывать детей.

- Короче, не выпускать веревку?

- Ты понимаешь, что Мастер – это аллегория.
Но само понятие невозможно без внутрен-ней
энергии лидера. И главное, отношение к себе. К
своему не идеальному порой характе-ру, своим
качествам, своей лени. Каждый раз ты должен
сделать больше. Мастер горит внутри. Им движет
страшная мотивация, характер, стремление что-то
изменить. Если переносить на спорт, то дураки -
чемпионами мира не становятся.

- А если поближе к Городу, к реке…

- Пожалуйста. Мастер – это точка роста,
кристаллизации. Как кувшинки в болоте – они редко
встречаются. Их не бывает много, но от их
количества зависит климат в Городе.

Мы планировали во второй части уйти в
совсем другое направление (оставим тему в тайне до
следующих наших новелл), но наш новый герой
оказался настойчив.

- Волга для Саратова первична. Имена наличие
большой реки позволило развиваться городу. А если
обо мне, то я рано научился плавать, а в
дальнейшем был чемпионом области, Минздрава… С
детства я занимался водными лыжами. У отца всегда
был катер, яхта. Мне просто интересно рассказать о
моей страсти к парусам, дружбе с волной. Не
укрощение и не борьбе, а дружбе со стихией.

– А еще?

- Я дважды погибал в воде. Первый раз, когда
юности в затопленном гараже попал под ток. Второй
– когда почти сутки тонул на Азовском море...

Как Михаил умеет убеждать и доказывать,
знают многие. Он и нас убедил. К тому же будучи,
врачом в первой своей профессии, он изучал и
штопал человеческое тело. А в нем, как известно,
девяносто процентов воды. Позже мы разовьем эту
тему, до персонификации отдельных органов и
аллегорий соответствующих мест в Саратове. Позже
до нас дойдет, что проживает наш герой очень давно
в Волжском районе. Им же он некоторое время назад
руководил.

- Вода привлекала тебя с детства?

- У прадеда был дом на море, в котором
собиралась родня. Помню в четырнадцать лет я часов
десять подряд нырял с подводным ружьем.
Естественно заболел. Помню переживания
необыкновенные, перед глазами косяки рыб несколько
ночей, в бреду…

- Но дайвинг ты не пошел?

- Я всегда любил буйство стихий. В школе на
уроках труда мне разрешили делать по отдельной
программе виндсерфинг. И мы с отцом целый год по
чертежам из дерева и дюрралия вытачивали детали.
Фанерная доска, настоящий акриловый парус… Было
это в конце семидесятых. В середине девяностых,
будучи зрелым мужем, попробовав себя снова на
современной доске, и остался…

- И чуть было не остался на ней в 98-м…

- Как раз там я не стал больше никого и ничего
ждать. Доску неумолимо уносило в море. Я
оттолкнулся и поплыл всеми мне известными
способами к берегу. И к вечеру сумел добраться до
него. Об этом в Интернете давно гуляет мой
подробный рассказ. А год был интересный –
проверялась страна, люди.

После утверждение темы Михаил взялся за
проект, как у него принято, вникая во все сам, как
говорят, засучив рукава и выдав сразу на двух
листах только идеи на тему «Саратов на воде». Вот
некоторые из них.

- Мои предки жили около Волги. Предки были
дворяне и творческая интеллигенция, которые сильно
пострадали при советской власти. Есть фото предков
до 7-8 колена.
- Рыбалка на Волге. Рыбаки ждут не рыбу, а
удачу. Съемки под водой.
- Русалки на Волге.
- Съемки на самолете с видом на Волгу и старый
Город.
- Фонтаны, как вода без смысла.
- Административное Болото-город.
- Канализационный коллектор (кишки города,
город изнутри).
- Съемки дождя, стекающего по старому зданию
на тротуар, потом на дорогу, потом в коллектор и
потом в Волгу.
- Дождь, который смывает следы. Который
очищает. Который растит.

Уже много месяцев на самом видном месте у
меня дома весит огромная, и как мне кажется,
очень профессиональная фотография доктора Волкова
– тропический сквозной дождь во Вьетнаме. Вода.
Везде.

* - последние слова из опубликованного
интервью с А.Колесниковым


2. Чиновник – волк?

- На самом деле я волком – отстраненным
охотником, себя не чую, не чувствую. Я существо
социальное.

- И охоту ты не любишь?

- И охоту не люблю. Но в жизни охотится
приходится. Я воспринимаю охоту, как некую
функцию, как обязательство. И не из-за жажды
крови. Современная реальная охота с его
техническим оснащением больше напоминает убийство,
стрельбу в тире. Сходите на зверя, как встарь с
рогатиной и ножом, когда шансы равны. Или, как
римляне догоните зайца. В этом смысле спортивная
рыбалка, когда оставляют минимум рыбы на жареху и
уху, на-много благороднее.

- Но власть без охоты не ассоциируется. А ты,
как известно, туда наведывался. И не раз, а два.
Почему? Зачем?

- Не близкие люди до сих пор не могут мне
поверить, что я не ходил туда что-нибудь
«спереть», приспособить что-то к своему бизнесу…
Скажу, что второй раз я не готовился. Когда мне
предложили, я был в горах. И наболело. Был шанс
многое изменить. К тому же я отдаю себе отчет, что
во власть можно входить только командой.
Намечалась командная игра.

- Может не надо, тогда было уходить?

- Река власти часто извилиста. С порогами,
изменениями, а иногда вообще течет вспять.
Окунувшись в теме, я через несколько месяцев
оказался в другой воде, с другими отчасти людьми.
Хотя я не жалею. Чтобы что-то изменить нужно либо
ходить во власть, либо быть хозяином очень
крупного бизнеса. И в этом смысле я сделал все,
что в моих силах. Я заходил с одними людьми и
задачами, а оказался в другой реке. Вместо того,
чтобы бороться с силами извне началась (или
продолжалась) не конструктивная борьба в доме. А я
не могу работать без достижения конкретного
результата.

- И ты оказался в чужой игре?

- Правила игры, я уяснил давно. Но меня
называли романтиком, а я говорил – битвы между
собой для вас самое главное? Только для одних –
это шахматы, а для других – чапаевцы с жестким
исходом. Я, кстати, многих вполне устраивал. Всех
же устраивает трудоголик, который просто везет.

- Однопартийная система оставляет нам шанс?

- И если они не воспользуются им – грош им
цена. Хотя, я понимаю, как это сложно. Мир
централизуется в отдельных точках. А Саратов, это
не Шанхай, не Москва, не Лондон… Подобные города
становятся все более провинциальными. Нужна
комплексная идея выхода. В противном случае
вспоминается слепая пустая дорога до умирающей
Астрахани…

- Рыба закончилась, а другой идеи нет?

- Вот именно. Вспоминается еще посещение
мертвого шахтерского Города в Америке с
пятиэтажными, восьмиэтажными пустыми зданиями. Там
уголь закончился… Мы двадцать лет здесь только
сворачиваемся. Крупные деньги выведены. Немцы
Поволжья ушли. Крупные магистрали не
задействованы.

- Но у нас есть архитектура!

- Ты прав. Она у нас есть. Ели убрать нашу
архитектуру и Волгу, то мы останемся в поле.
Известно, что живя, в красивом месте, ты
по-другому ощущаешь мир. По-другому развиваются
твои дети. А воспитание – это не квартира с
четырьмя углами.

- Какой же выход?

- Команда должна взяться откуда-то извне. Я
убежден, что из своих ресурсов Город воспрять
практически не способен. Причем также опасно, как
отсутствие инвестиций, бесконтрольные вливания со
стороны. Чистые инвестороны со стороны, Город
только погубят.

- Но отчего они смогут прийти?

- Наверное, в случае чего?

- В случае чего?

- Только, если крупный скандал, или катастрофа
взорвет ситуацию. Взбудоражат общественное
сознание. Нам невероятно нужны люди с
международным сознанием, с осознанием себя, как
частичек мира. Мне представляется, что в идеале
придет небольшая группа со стороны и интегрируется
с крепкими управленцами на месте.

- Я боюсь не задать тебе самый главный вопрос?
Может, задашь его сам?

- Пожалуйста. В твоих ответах прослеживается
критика власти. Ты сам там был дважды. Что же ты
так мало сделал?
А ответ такой. Мне не стыдно ни за какую
работу, сделанную мной во власти. Я до сих пор
спокойно смотрю в глаза людям, и они не плюют мне
вслед. Это важно. Сделано не мало, но все
сделано не может быть никогда. Большинство
поставленных мне задач было решено. Во власти
немало интересных людей, работающих с большой
отдачей на Город. Но их меньшинство. Я их
уважаю, а огульно критиковать никого не буду. Я
живу в этом Городе, здесь живут мои родители и
дети. Поэтому я буду его развивать. Взаимная
критика всем только на пользу.

3. Идеальный город.

- Ты живешь, жил, посещал многие города
расположенные на воде: Саратов, Питер, Венецию,
Сингапур… Город должен стоять рядом с водой?

- Идеально – на море. Море – это аккумулятор,
который сохраняет тепло. И тем самым, делает
климат более комфортным.

- Географией мы не в состоянии управлять. Но
по сути, какой он – идеальный Город?

- Во-первых, Город должен быть разнообразным.
С разными нишами. Люди с разным менталитетом и
доходом должны находить в нем необходимые
увлечения и группы. Он должен быть многогранным. И
потому самый худший для меня вариант, если бы я
жил в огромной казарме, где все одинаково. Да,
прямые линии улиц в городах важны и более
функциональны, но психологами доказано дети в
городах, где есть изыски и излишества в
архитектуре развиваются более духовно и податливо.
Их развитие выше изначально!

- Саратов явно не последний из таких городов?

- Не последние, но вторым степенью
качественной характеристики Города - доступность
территориальная. А ее уже нет. Город остановился
физически и вскоре вступит в стадию коллапса.
Скажу, что нет даже наметок, чтобы транспортная
структура принципиально изменилась. Давно должны
быть готовы проекты ярусов над городом, мощные
разветвления, развязки…. Самое ужасное, что
по-привычке есть ожидание, что все само собой
рас-сосется. Не рассосется. Преобладание
психологии декларативно-созерцательного характера
над императивно-побудительным, к сожалению,
характерная черта нашего Города. А проблема
настолько большая, что давно нужно рвать и метать.
Брать линейку и сносить, для начала, хотя бы
мысленно целые кварталы.

- А если кто не согласен?

- Ты меня опередил. Идеальный Город такой, в
котором есть диалог власти с жителями. Не через
газеты и не через телевизор, а напрямую, с рядом
общих хозяйственных проблем власть должна идти с
вопросами к жителям Города. Ты помнишь, когда у
нас был последний референдум? А ведь диалог с
гражданским обществом, с бизнесом нужен самой
власти. Реальный диалог! У нас собирают иногда
крупный бизнес… в основном для отъема денег, а
нужна площадка для диалога. Нужно вспомнить,
сколько наработок в таких редких диалогах бизнеса
с властью остались нереализованными.

- Какие, например?

- Лоббирование прохождения дороги Москва –
Пекин через Саратов и Казахстан. Переработка нефти
до глубокой стадии. До красок, ацетона, покрышек…
Если взять чуть шире, то создание производств по
переработки глины, Хвалынской извести...
Использование потенциала технического, мозгов
университета и военно-промышленного комплекса.
Если мы не дотягиваемся до претензий на аналог
силиконовых долин (здесь мы далеко отстали), то
создание у нас одного из центров нано технологий
более, чем уместна.

- А чтобы ты поставил во главу развития
Города?

- Транспортный вопрос. И на него нужно
смотреть шире, чем проблемы движения в Городе. Нам
нужен новый международной аэропорт. Автомагистраль
Саратов-Москва. Причем совсем другого качества,
позволяющая доезжать до столицы не за десять часов
и с мучениями, как сейчас, а за шесть-семь.
И еще - мотивировать людей. Не управлять, а
находить, создавать для них ниши. Проблема в том,
что саратовцы не ощущают себя неким элементом
мировой системы, европейским (или азиатским)
человеком. Человеком мира…

- А какие для тебя основные слова,
характеризующие наш Город? В Интернете наиболее
часто на фоне Саратова употребляются –
«Холодильник» и «Сокол». Соколята закисли в низших
лигах, а холодильники выпускаются эпизодически и
мало.

- Если подряд и без градации, то Волга,
гармошка, калач, Гагарин, Чернышевский,
консерватория, Глеб-овраг, пыль… И очень красивые
женщины.

- Уже приятно жить? А что для тебя в Городе
первично?

- Я живу в Городе, где есть мои друзья, а не
некий набор архитектуры. Хотя в Саратове есть
определенный набор элементов, позволяющих
построить философию вечности своего пребывания. И
это очень важно. Одно дело быть готовым пожить -
поработать и рано, или поздно уехать. Другая
позиция – я готов здесь жить всегда и сделать
максимум, чтобы здесь жили мои дети и внуки.

- Вечный Город?

- Когда, как в некоторых городах Китая,
Италии, Египта, люди почувствуют непрерыв-ность
рода и своего пребывания, они и внешнему миру
относятся по-другому. Ощущения другие. Но это
касается не только Саратова. Разница в сознании,
когда продаются кварти-ры не старше пятидесяти
лет, и замки, как в Германии, одиннадцатого века
гигантская. Принцип до основанья, а затем,
действовал на этой земле давно. В России
памятников, зданий, построенных раньше
пятнадцатого века практически не найти. Не говоря
уж о картинах, утвари…

- Мы можем утонуть в этой горькой теме. И хотя
я помню, что ты хороший пловец, давай лучше
поговорим об анатомии Саратова. Где у него голова?
Где центр? Где сердце?

- Географический центр для меня – Театральная
площадь. Мозговой – Университет и другие крупные
вузы. Сердце, не как насос тепловой (у нас с этим
одни проблемы), а как элемент души, то это
театрально-музыкальная жизнь с консерваторией,
филармонией, драмой, ТЮЗом…

- Последняя группа вопросов уже традиционна. Я
подготовил их нашему другу, Игорю Алексееву**, но
он ответить на них не успел. А вопросы остались.

- Задавай.

1.Каким ты ощущаешь наш город?

Большой красивый парусник, стоящий в пыльной
степи рядом с Волгой. Нет ветра, нет мотора. До
цивилизации далеко. Оттуда помощи нет, и не
будет. Каждый выживает по отдельности. Работают,
поют, смотрят вдаль, надеются…

2. Хотел бы ты что-то поменять быстро? Ну,
памятник там поставить…

Аэропорт, дороги, сознание большинства.
Быстро не получится. Из быстрого нужно каждый
день менять к лучшему что-то вокруг себя –
предприятие, улицу, двор.

3. Ты веришь в более длинное, чем четыреста
лет прошлое Саратова? Были ли на его месте Гелон,
Буртас, Укек? Насколько легенды формируют место,
помогают ему?

Верю, что в таком красивом месте на Волге
всегда кто-то жил Века и тысячелетия. Потом
стали жить саратовцы.

4. Как будет развиваться Саратов? Вернет ли он
когда-нибудь звание столицы Поволжья? Станет ли
столицей?

Нет такой страны – Поволжье. Нет и такого
народа – волжане. И федеральные округа тоже
отомрут. Столицей чего быть? Не нужно
неофитствовать. Нужно сохранять этнические
ценности давно существующих народов. Столица – это
власть и деньги. Нужно искать для города другую
нишу. Вероятно – промышленную. Например, как
Манчестер в Англии.

5. Когда на Руси наступит благодать? Какое там
впереди будущее?

Благодать не наступит никогда. Потому что
всем хорошо не будет. Хотя конечно все в мире
стремится к покою. И если за благодать принять
покой, то когда-то он наступит. Но будет ли это
благодать для многих? А пока одни ждут благодати,
другие работают, развиваются, получают
удовольствие. Наш век короток. До покоя не много
осталось. Успеть бы чего…

** - Игорь Алексеев (1959 – 7 апреля 2008
г.г.) – наш друг, саратовский бизнесмен, боль-шой
русский поэт. Разработчик и вдохновитель
«Арт-системы». Победитель конкурса им.
Н.С.Гумилева. Документальный фильм «Продавец
крови» об Игоре в сентябре 2008 года удостоен
приза ТЭФИ.
 
20.10.2008
возможность отличиться, или все еще
1614
- У тебя есть возможность отличиться, - сказал
тренер в тот момент, когда я к к двенадцати
приехал попрощаться с командой. – Где твоя форма?
- В машине. (Форму я взял на всякий-всякий
случай. Вдруг состав у наших будет не полный. Сам
же я достаточно сейчас полный, после легкого
вечернего отмечания серебра моих пляжников…)
- Иди одевайся. Народу нет.
Пока я одевался, народ подвалил, и я, как
часто теперь бывает, остался в запасе. Я даже
вздохнул. Два по сорок мне было бы сегодня не
кстати.
Во втором тайме тренер спросил меня: «Тебе
пятнадцать минут хватит?»
- Выше крыши, - сознался я.
Я вышел за двадцать. Забил гол (с ним мы
выиграли 4:1), выдал несколько неплохих пасов,
наговорился вдоволь - наподсказывался, набегался
перекатываясь всласть. Что еще надо?
 
20.10.2008
из цикла диалоги, или белые мыши
1613
- Порей возьмешь домой? Или ты не знаешь, что это такое?
- Белые мыши.
- Что-что?
- Корень порей утром, в сумраке, напоминает большую белую мышь.
- А вкус?
- Вкус я не помню. Вкус трудно сравнивать…
 
18.10.2008
Одиночество
1612
ты рассказала мне об Одиночестве наполнившем тебя
о физической невозможности возвращаться в тот же
дом, где живут помнящие его вещи

не с кем поговорить – не точно
не зачем, впустую
да и разговариваете вы со мной без ушедшего из
меня Одиночества
 
17.10.2008
фантастика, Бразилия, футбол
1611
Англичане придумали игру... для бразильцев.
Сначала пески Рио подарили миру Пеле. Книжку о нем
я до дыр зачитывал в детстве. Но и после ухода
Короля, они везде и всюду продолжили доказывать,
что это их игра. Пятикратные чемпионы мира в
большом. С 1975 года (!) сборная желто-зеленых не
проигрывает дома. Лучшие в мини. Вчера наши ребята
попробовали им посопротивляться в полуфинале
чемпионата мира, но куда там. У нас два
натурализованных бразильца, а у них все.
В пляжном ситуацию еще резче. На песке
они - Боги. Вот вам кадр из последнего чемпионата
страны. В питерском IBS два бразильских легионера
- Андре и Буру. Не буду долго рассказывать, что
вся игра команды прошлогоднего чемпиона страны,
построенна исключительно на них. Только один
эпизод. Разыгрывается с центра начало. Мяч у Буру,
он ждет жонглируя, прикрывая мяч от двух
соперников, когда Андре займет место перед
воротами. Дождался. Отдает пас метров на
пятнадцать с разворота пяткой. Два других питерца
открыты, но он отдает "своему". Андре
перед двумя защитниками в борьбе принимает мяч на
грудь и... Буру пантерой покрывает пространство до
ворот, получает скидку, подрабатывает касанием и
забивает гвоздь убийствинным ударом в девятку. Все
время мяч в воздухе. Синхронная динамика загорелых
и мощных тел. Несколько секунд фантастики. Это их
игра.
 
16.10.2008
год, который был
1610
Зашел к друзьям в галлерею. Нужно на вечер купить
краски, кисточки. (Вдруг футбольным болельщикам
захочется после матча отметиться в корридоре
своими автографами). Увидел аскетичный черно-белый
календарь с фотками: "САРАТОВ которого
НЕТ". Не сразу и понял, что календарь
следующего 2009-го. Мы уже на финише високосного.
Итоги подводить рано, но странно быстро.
 
14.10.2008
вечер
1609
Наконец-то пришел в дом друг. Подивился моим
мелким перестановкам и изменениям. А все изменения
- улыбающаяся Арина.
Россыпь футбольных медалей зачем-то достал я
ему из шкафа. Что он медалей не видел?
Первую часть фильма поставил. Фильм он не
видел. Мой друг не видел моих медалей, моего
фильма, моего ребенка. Как все запутанно. Ну вот,
пришел.
- А ты знаешь, что на премьеру фильма люди пришли
из-за тусовки? И ничего не поняли... -, спросила
его жена.
- Я знаю. Пусть как-нибудь приходят. Не важно
как.
 
12.10.2008
Диалоги о любви
1608
- Я общаюсь с тобой давно
через сеть беглых, упрямых букв…
- Напрямую не можешь?
- Нет.
- Но... Ну почему, мой друг?
- У меня не хватает свободы губ,
чтоб сочинить простой и ясный ответ.
Напрямую я буду жить с тобой… итак
миллионы, тысячи лет…
- Как живет рядом со мной фасад
старого дома? Цветы?
- Ты понимаешь, что все не так?
Что сгорели наши мосты.
Что молния попала в фасад.
Фасад с трещиной – это я.
- Почему не скажешь, что просто рад?
Не дождешься первой звезды?
- Потому что все было две тысячи лет.
Потому что - трещина, как змея…
- Получается: любовь, как бред?
- Любовь – это жизнь моя.
Но я не могу уже говорить,
а стучу по пустотам, стучу…

Я умру, когда разучусь шутить.
Но я давно не шучу…
 
09.10.2008
К зиме
1607
я заглядываю в себя
а там пропасть
раньше попадал в нее ночью
теперь независимо днем
чердаки и глухие чуланы
болезни жестокость
я уговариваю тело выйти
выговорить «мы живем»
а получается странно-обидное «мы жили»
прошедшее время в вине тарабанит осенний дождь

там красиво могли
здесь достойно грешили
зима зимовать к зиме
ничтожен мир
скор и ничтож
 
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174 | 175 | 176 | 177 | 178 | 179 | 180 | 181 | 182 | 183 | 184 | 185 | 186 | 187 | 188 | 189 | 190 | 191 | 192 | 193 | 194 | 195 | 196 | 197 | 198 | 199 | 200 | 201 | 202 | 203 | 204 | дневник