на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
 'Стихи'
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
 Дневник
 
Полезные ссылкм   
   
          

Марс - огненнорыжий котёнок,
          прыгающий белкой
                по свежезелёному майскому полю.
Мы все стоим у дороги
          и наши маленькие дети кричат:
                 "Марсик, Марсик, Марс..."

         
          
 

ККМ

Глава 3


оглавление
 



                 МЕЖДУ ДВУМЯ МАРСАМИ В КАНАДЕ


                                     Памяти моего отца
                                 Руфанова Николая Павловича
                                        посвящается

                 1

Марс - мужская планета войны
     впервые приблизилась до нашей Земли
          так близко 
за шестьдесят тысяч лет,
     со времён неандертальцев. 
Мы ночью в звуках сверчков, 
     сидя у бассейна
          беспредметно смеялись. 
Я же не знал,
     что она пришла за тобой 
          отец мой...
         
                 2

Большие красные бабочки - махаоны
     летят в конце августа вереницей, 
           штрих - заметной цепочкой 
в сторону самого южного канадского острова Пили.
     Жили-были - остров Пили.

Красные складывающиеся сердечки
     ушедших за прожитый год по теченью реки.
Их провожают внешне благополучные здесь старики, 
     чаще не выходя из машин,
всматриваясь в голубизну отведённого им времени Онтарио. 
     Кончается короткое лето, марево...

Мы давно с тобой, отец, не разговаривали
     обо всём и о роде упрямом нашем,
           не очень счастливом и честном до странности. 
Я не помню, успел ли сказать тебе,
           что не верю в случайности. 
Что по-прежнему, как закодированный, 
     говорю, что русские - непобедимы,
           что нам хватит терпения. 
Но два-три века до предстоящей Победы, 
     в сущности, над собой,
           не имеют сегодня оправдания, логики 
                и любого значения.


Ты израненный и убитый алкоголем,
     болезнями, часто невнятной и глупой судьбой, 
          с золотыми руками и искренним сердцем
                всё равно мой герой, отец мой. 
Ты видимо стремился и соответственно умудрился,
     прихватить пару дней с льющейся из приёмника музыкой
          в любимом своём гараже, 
     заваленным инструментом, хламом,
          а теперь вязкой тишиной, 
     пропитанной голосами твоих друзей,
          стуком фигур об шахматную доску, 
               невидимой игрой...

Гараж - дом твой, отец мой,
     последний приют, склеп 3,3 х 6 х 3 метра,
          немного искаженный и увеличенный прообраз
               формы твоего малинового гроба. 
За две недели до твоей смерти я написал о том, что 
     «как только меняется масштаб -
          неумолимо меняется форма»; 
за десять дней - «Не уходи»;
за пять - «Пьёт и поёт намного лучше, чем запишет...», 
за день - «Пошевели усталый пьяный мозг...»,
      «Мне нравится, что жизнь моя смертельна...», 
      «Над Саратау смок Багдада...», 
      «Одинокий и пьяный инвалид...», 
      «Несколько часов работы...» 
и даже «Старый футболист или время ухода».
      Если у кого хватит терпения -
        смотри приложения.                                     
А моё наполнение тобой - тоже дом твой, отец мой ...

Хрестоматийно белый-белый,
     материализованный и обычный здесь, 
          но никогда не достижимый там, 
     для просто хороших программистов,
          бывших моих земляков, дом, 
с голивудской вестерновской улочкой за углом, 
а также мальчишки, бесперебойно и точно
     попадающие мячом в корзину от баскетбольного щита,
          коих вокруг великое множество, 
а также низко летящие и ничего не боящиеся
     толстые дикие гуси,
а также пустые зелёные футбольные поля, 
а также... бесконечные перечисления...
 создают иллюзию Рая ... здесь.

     
                3

В первой русской библиотеке,
     созданной на деньги нашей семьи,
           выступает очередной умный учитель-еврей
                с рифмованными строчками,
представленный своим отцом, артистом на пенсии Израиля, 
     который с наслаждением играет на банджо 
           русские и еврейские мелодии, 
                венский вальс и прочее...

Я думаю, что ты так меня и не представил.
     Так получилось. 
Но можно сказать, что ты предоставил мне возможность
     представиться самому. 
Увы, я не знаю готов ли будет мой сын - твой внук,
     быть однажды представленным нами...

Я хожу на задворках концерта
     и читаю вступление к книге бразильского, 
          самим собою вылепленного,
               писателя Пауэло Куэльо: 
«осмелится и следовать своей мечте,
     иметь мужество быть иным, победить страх, 
          который не дает жить по-настоящему...»

Евреи собрались всей семьёй :
     отец, сын, его мальчики, друзья,
          подогреваемые соприсутствием и друг другом, 
               нация отмеченная Богом...

Нам сложнее:
     мы не евреи и не бразильцы,
          у нас не придуманно-холодно 
     и от не заделанных отверстий - вечные сквозняки
          в домиках души и гаражах...


                 4

Весь коротающийся с друзьями за картами вечер,
      мне в самый нужный момент приходит покер -
            чёрный пиковый валет твоей питерской юности.

Завтра я полечу, успевая через Океан.
      А прилетев, размножу твои ранние фотки,
           где ты молодой, смеющийся и красивый. 
Где ты в матроской форме,
      с шотландской бородкой на корабле,
           с друзьями на свадьбах и демонстрациях. 
Где ты выхваченный в толпе на Невском 
      в конце пятидесятых
           красивее любого Алена Делона...

                5

Твоя 15-летняя внучка
      учится по ночам водить машину
           вокруг Springer drive - улицы садовников, 
где на самом углу на огромной и не типичной для Канады
      зелёной лужайке,
выйдя из спроектированною бывшими хозяевами 
      шотландцами дома,
           сегодня очень хорошо виден Марс.

                                     30.08.-07.09.03 г.
  наверх
СТАРЫЙ ФУТБОЛИСТ ИЛИ ВРЕМЯ УХОДА Ну что, пора навеки в старики. А как же поле? Как команда? Как игра? Я пробегу сегодня вдоль реки. Скорость не та. Конечно же, не та... И перестало сниться, как забью, как ухожу от вскриков игроков, Взымаю в небо руки. Я люблю и тот восход. И этот вот восход. Но как хотелось продолжать играть. Пусть кто не жил в команде - не поймет, как мне теперь средь зрителей вставать. Тот не забьет. И этот не забьет. 27.08.03 г.
  наверх
КРАСНОЕ КОЛЕСО МАРСА Дорога, сорока, сорок дорог, долог срок Бог... 1 Может он что-нибудь, приблизившись вплотную, изменит? Сдвинет непонятную и недостижимую малость пока от нас ещё что-то осталось. Метаморфозы истории, непредсказуемость климата и... красное колесо на белой бумаге полей Руси. Как-то обыденно отрываются в небо и пропадают в чреве железной птицы шасси... Не только меня занесло на белое поле похожей, но и не близкой Канады... Разобщённое, самопугливое стадо теперь в очереди добывания бессрочных виз. Находясь в непрерывной войне, мы странно надеемся на компромисс или прячемся за, кажется, неприкосновенности корочки. Водочки ! Утром и вечером тёплой — холодной водочки! Твёрдого алкоголя каждому! Граждане русские и псевдо не смотрите трезвыми в окно. Кто мы? Мы кто? Национально - юродствуя поодиночке пытаемся что-то понять: плыть по мутной реке или вопреки устоять. Ять... Я. 2 Я говорю банальности: «Почему нам? Именно нам, а иначе - учи французский?» Нам, мальчики — мёртвые монастыри, нам девочки — ранние вдовы. Грустно. Копание в себе невооружённьтм глазом — пустая работа. Мир многократно прописан по логичным, простым и перепроигранным нотам. Идиоты, достоевщина, безупречный и прозрачно точный Чехов... От нас лучше быть подальше. Мы - помеха... Хотя с оставшихся чудом колоколен смотрит планета на звёзды. И сгорбленные понимают, что помилуй — не так всё просто. Сито неба светит и нам. М-м-м-м, ам-м-м... 3 А железное красное колесо Марса легко сопрягается с именем теперь не великого Маркса... И в подтверждение своей неординарной тупости только моя страна увековечила его именем городок по центру России, в котором нынешним летом в нещадно палящей стихии, я двумя голами обозначил чужие ворота, но с поля ушёл тяжело, с ощущением "что-то не так, как-то маятно, пакостно что-то..." Через два месяца я схоронил отца не опознав до конца мертвеца... Ца... 4 ...рь батюшка. А нас и так становится мало. И среди мало нас мало. Пустые вокзалы, абсолютно пустые причалы. Ты подошла, успокоила и обняла: «Только начало, ты слышишь, зима - лишь начало...» Зима... Детские ёлки, подарки и новогодние сказки. Годы звенящих бокалов и уравниловки ласки. Годы забудешь, а надо забыть века. Ка... ...мень Сизифов поехал, как красное колесо... Ели поют над могилою - бабушка Люся сумела под сто... 5 СТО — станция твоего обслуживания, степень твоего огня, сила точечного окончания... Я- сказочник слов и выдумщик, и за это - не стыдно. Я однолюб, вероятно, но и не это обидно. Жаль только самость и женская жертвенность перевелась... Родина — матушка, в доме привыкшие красть, мы вырождаемся. Страсть, как и пропасть не в расстоянии, а оказаться Иваном, не помнящим родства, и тогда нисколько не надо, не то чтобы ста... ...та не поминай в суе Христа... 6 ...та Дочь моя единственная и белая бумага, Поля. Да тебя минёт сиё: и крест - метания, и стерва - доля. Ты родилась русскою, сыграй, сними Чайковского с листа, дочь моя единственная, тебе ли не понять отца... ...когда он упирается в красное железное колесо, понимая всю бессмысленность усилий, напрягая усталое лицо... Но зимою по белой бумаги России кровью привычно писать — кровушка по белому, волк в крови катается, ему не встать... Вот ты подросла, но не переменились наши роли. Дочь моя единственная, и белая бумага поля... 7 Ля-я - клавиша завалилась, ситуация вывернулась наизнанку. Вместо бумаги — компьютер, спозаранку глушить в себя жалко... Жалко впустую плыть. Многим хотя не дано себя и в себе изводить. Лить слова на красное колесо - не меняя разницы. Казница, прихожане, замирать над белым листом. Казница молчать и оставлять всё на ПОТОМ... Но и за неточность свою ответишь! В белом поле дорогу метишь, утверждая, печатая следы по насту. Опасно! Вдруг впереди залёг в ожидании волк - серый лесной брат, суровый живучий срок... Ок... 8 О... О, я ждал, я мучался, и наконец-то его идентифицировал: вот он какой — мой враг. С красивой, но мёртвой речью, в галстуке, с лицом чиновника - крысы. Визы не дают случайно и снизу. Ждать и думать, что разве смогу и уеду, допустим в среду. Я получил за труды не конечную смету, но там столько нулей, что и их никогда не отдать! Мы попадаем к врагам на плёнку, мы — недобитые русские волки. А потом, я поклялся отцом и дедом, до конца биться за победу? Ненавижу! Время напоминает жвачку. В стачках цивилизации мы теряем последние акции... И? 9 И обескровленный високосный год прокатился колесом, пошёл. И песни писать следует и жить, - с улыбочкой, исключительно, хорошо. К тому же нас наполнил своим присутствием Марс... ...я вышел в поле зимнее, играла музыка. Фарс в моём белом Отечестве не прекращался. Я по бесконечному полю, утопая в снегу, шёл. Ветер гулял без привязи, напоминая, что каждый с утра голышом... Ом-м-м... Я терпел до прихода Солнца, пока не попались монахи, идущие на север, преодолевая себя и страхи... думаю, что монахи и есть — последние русские богатыри. Умри за слово, умри за Россию, умри... И-и-и, или, и... ...надеяться надо, в поисках быть и следом, не разлетаться по свету, не драпать, не выть, не ждать, а несмотря продолжать с закваской к долгому холоду, к старости или смолоду по памяти и образам, по необъяснимому мужеству, по голубым глазам... 20-22.12.03 — 10-12.05.04 г.
  наверх