на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
Стихи
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
  Дневник
 
Полезные ссылкм   

ПРОЗА

ВОЕННЫЙ



все рассказы
 
1

Подвыпивший офицер сел за мой маленький столик в баре. Все остальные столики были давно заняты – страна ожидала грандиозную футбольную игру. Видимо официанты подсказали военному, о моём единственном свободном месте.

- К вам можно?
- Вполне, - ответил я, на мгновении оторвавшись от своего компьютера.
- Вы не болельщик.
- Вы тоже.
- С чего это вы взяли?
- С того же, что и вы.
- Логично. А зачем вы тогда здесь?
- С вами встретиться. А если серьёзно, то это моё рабочее место. Утром в редакции от меня ждут большую обзорную статью, а я не люблю работать дома. Там дети…
- Вы пить будете?
- Сок, пока не закончу.
Увидев его озабоченно-уставшее выражение на лице, я смягчился.
- Пол рюмки водки. Вы же пьёте водку?
- Естественно… А откуда вы всё знаете?
- Дедукция. (Я улыбнулся) А если серьёзно, то могу только предположить. Я журналист, а журналисты не сапёры и не разведчики – имеют право на допущения и ошибки.
- Вы думаете? Тогда предположите что-нибудь ещё.
- О чём?
- Обо мне.
- О вас? Вы потомственный военный. Один, или оба, ваших деда погибли на второй мировой, отец мучается на пенсии. Ваша карьера, судя по возрасту, выправке и полковничьим лычкам вполне удалась, но… как бы правильно выразиться… отношения служебные и людей вокруг себя, вы не очень-то любите. Настоящих военных ведь мало? Вы многократно уже хотели написать рапорт и уйти на пенсию, но жизнь на гражданке вас пугает ещё больше. Что ещё? В нашем городе вы в командировке…
- Достаточно. Вот и официанточка наша подоспела. Давайте за знакомство.

И после опрокинутой рюмки он представился и подал руку:
- Александр.
- Олег.
- Знаете, что Олег, вы бы могли этим зарабатывать. Вы ведь почти всё угадали. Только отец два года назад не выдержал. Сердце.
- Я боялся не угадать. Живой-мёртвый – это серьёзно. Извините.
- Ничего. Отец не перенёс своего дачного спокойствия. Итак, вы провидец! И пить больше не будете?
- Не буду!

В баре нарастала активность – потихоньку футболисты побежали и белый мяч заметался в рамках развешанных по стенам экранов.
- И смотреть не будете?
- По возможности.
- И я вам мешаю?
- Почти нет. Я дописываю последние предложения.

Полковник заказал еду и взял мучительную паузу. Благо, минут через десять я закрыл свой компьютер.
- И какое оно?
- ?
- Последнее предложение.
- А завтра началась война.
- Это последнее предложение, Олег? Вы не врёте?
- Зачем же вы так?!
- Откройте компьютер, прошу вас. Можно прочитать всё?
- Думаю, что можно.

В этот момент наши забили гол, и крики обнимающих и вскочивших мужчин, заполнили окружающее нас пространство.
Через десяток минут, выпив стоя с соседними столиками за победу, мой полковник неожиданно начал цитировать из свежего текста.
- «И если не вдумываться, то можно стоять на пороге очередной войны, говоря о наших традициях и воинской доблести. И если забыть цифру Столыпина, и разделить, отнять, убавив нас ёщё раз, то можно спокойно спать, играть и болеть в футбол, ходить или не ходить на последние выборы». Я дальше, с вашего позволения, пропускаю. Вот: «А завтра началась война…»
- Откуда вы, Олег, всё знаете?
- Я не знаю, но я, же вам говорил, что в журналистике допускаются предположения.
- А что за «цифра Столыпина»?
- Вы пропустили в начале текста. Почти век назад, тогда ещё местный градоначальник Столыпин предположил, что в России в начале двадцать первого века, то есть сейчас, должно проживать около шестисот миллионов человек. В четыре раза больше, представляете!
- Многовато будет.
- Нормально. Уберите сначала гражданскую, голод, мировую войну, локальные, самоистребление миллионов в ГУЛАГах, пять витков эмиграции… Уберите последние годы с высочайшую смертность на дорогах, дохнущую сотнями тысячами в год от наркоты молодёжь, невероятный процент самоубийств… у наших мужиков. Добавьте нормальные прогрессии не вниз, а вверх. Вычеркните целый век катастрофической не хватки мужиков-осеменителей. И всё у вас получится.
- Шестьсот миллионов!
- Ну, может пятьсот.
- Скажите Олег, а вас пропустят?
- Куда?
- В печать, конечно.
- В смысле цензуры? Это же не полевая почта, полковник? Пока, думаю, что всё пройдёт. Что-то почикают конечно, но главный редактор - мой институтский товарищ и указанная тема в целом обсуждалась с ним сегодня утром...

Русским забили ответный гол, и гул разочарования прокатился по залу.
- Вот и нашим забили.
- Олег, не уходите от ответа. Откуда вы всё знаете?
- Чего всё, Саша !?

Мы были приблизительно ровесниками, и я не выдержал, ответил довольно резко.
- Вы рассказали обо мне. Тут не трудно было догадаться. Мало идиотов ходит в военной форме в вечерние заведения. Мало кто из русских любит пить водку и не пьянеет. Ха-ха. Я, конечно, командировочный. И мрази ваши местные, мне окончательно сегодня надоели. Я им сказал, что уехал к женщине, и только так сумел отделаться. Ладно, ближе к теме. Я могу понять, вашу, как его там, дедукцию. Но откуда вы знаете, Олег, - дальше полковник снизил свой тембр и начал почти шептать, - что идёт скрытая мобилизация!? Вы, как человек гражданский, знать ничего не должны!
- Я ничего и не знаю. Пока вы мне сейчас сказали.

Полковник смотрел мне в глаза. Редкий вымирающий тип правильных черт мужского лица. Белогвардейцы в хороших старых фильмах вспомнились, автопортрет Лермонтова почему-то.
- Олег, а вы опасный человек!

Наш разговор остановил перерыв в футбольном матче: мой полковник подхватил начавшееся активное движение, и удалился по лестнице вверх надышаться осенней хмурой улицей.

2

С самого начала второго тайма наша команда заперла соперника на его территории. Лишь отчаянные прыжки вратаря соперника, не позволяли реализовать наше явное преимущество. Не сразу, но вернулся мой полковник.

- Ничья?
- По-прежнему.
- Сейчас забьют.

Он заказал селёдку, сырные шарики и ещё триста грамм водки. Он тупо пил, и до третьей рюмки, не проронив не слова. На третьей рюмке русские забили.
- Я же вам говорил, Олег.
- Спасибо.
- Им спасибо скажите.
И резко перевёл:
- И вы считаете, что война России не нужна?!
- А вы что - считаете, обратное?
- Я боевой офицер, и вижу, как всё больше разлагается наша армия.
- Согласитесь, что это другая сторона вопроса.
- Вся та же! Олег, мы не можем развиваться дальше без маломальского врага. Мы так привыкли.
- А если его нет, то мы его придумаем?
- Правильно. И уничтожим!
- И вы станете генералом.
- Не в этом дело. Вы тут цифрами большими играете. Так вот представьте: два миллиона слоняющихся без настоящего дела мужиков. Они жрут, моют кубрики, камбузы, начищают всякую технику, иногда стреляют холостыми патронами. И ждут. Ждут команды.
- Может они ждут команды, когда можно съездить домой? Или времени, когда наступит дембель? Полковник, а у вас есть семья, дети?
- Есть. Есть, Олег. И семья, и дети, и Родина есть. Родину, которую я готов защищать, как вон те футболисты.

Александр показал рукой на экран. Как раз парень в бело-красно-синей форме вытянулся в подкате.
- Думаю, что это разные вещи. А можно вас попросить?
- Попробуйте.
- Не заказывайте водки больше.
- Почему?
- Потому что вы хороший человек, столкнувший в узком переходе с самим собой. Водка тут не поможет! Вам выйти нужно погулять, подумать.
- Я выходил, гулял, в отличие от вас.
- Но вы же мучаетесь конкретно.
- А можно тогда я вас спрошу?
- Попробуйте.
- Как закончится игра?
- Так и закончится: два один в нашу пользу.
- А я думаю наши ещё забьют. Успеют. И…

На секунду полковник замер.
- Вы верите, что возможно, кто-то думает за нас?
- Возможно, только мы не об этом с вами говорили.

Полковника вело, но он пытался безукоризненно чётко управлять своими мечущими мыслями.
- Олег, вы зря – война хороший выход!
- Возможно для вас, но не для семнадцатилетних мальчишек, которые пойдут умирать рядом с вами.
- Для России! Слабаки погибнут, сильные – станут героями. Естественный отбор ещё никто не отменял.
- Вы же себе не верите!? Полковник, вы же понимаете, о чём вы говорите? И попробуйте понять ещё одну простую мысль – для России ещё одна война может оказаться последней. Мы подбираемся к критической малой массе на огромной территории. И без войны попробуйте посчитать количество наших пенсионеров, вычтите два миллиона уголовников в тюрьмах…
- Полноте. Последние минуты.

И он тихо сказал первым: «Гол.»
- Гол-л-л! - подхватил восторженный зал.
- Го-о-о-л-л-л!!! - зачокались восторженно в руках болельщиков пивные кружки и рюмки.
- Вы угадали, полковник?
- Враг сегодня разбит.
- А вы не думали, что он просто поддался?
- Не думал.

Мы обменялись телефонами и попрощались, как старые друзья. И он уехал в ночь на такси, а я проверил ещё раз текст и поправлять в целом ничего не стал.
Через две недели при загадочных обстоятельствах убили посла в одном некогда дружественном нам государстве. В стране отменили выборы президента, и началась война.
  наверх