на главную Антология
живописи


Антология
поэзии



Андрей
Сокульский
 

О себе
Книги
Проза
Публикации
Стихи
 'А-клуб'
Фото
События
 Инсталляции 
  |
  Дневник
 
Полезные ссылкм   

"Второе происшествие в городе С."
Актеры спектакля «Комическое совпадение» делятся впечатлениями в прозе

Алена Лысенко

Алена Лысенко
арт-директор
EvaFashionGroup

У каждого человека есть заветная мечта. Я, например, с детства мечтала о сцене. Еще совсем маленькой устраивала для родных целые представления. Прошло много лет, прежде чем мне на телефон пришла заветная смс «а не хотели бы вы поучаствовать?..» В спектакле, да еще и сразу на сцене самого большого и уважаемого театра в городе, да еще и с самыми известно- интересными людьми этого города. Мммм... Так сладко. Конечно, хочу!

Все завертелось так скоро. Приехав из Милана, обнаружила большие билборды с анонсами спектакля и своей фотографией вместе со всеми участниками. Некий холодок страха. Заявлено на весь город, лапками назад как-то некрасиво, а ведь я даже не знаю, кого мне предназначено изобразить, а уж смогу ли я – вопроссс… Досталась роль горничной Маланьи. Муж смеется и дразнится. И по стилю что-то не мое.

И куда, спрашивается, девать походку от бедра с высоко поднятой головой? Я ж, блин, королевна гламурная, ну или дама света на крайний случай. А тут: в переднике, с подносом, и всего-то пара фраз. Пара возмутительных моей натуре фраз: «Хозяин приказал спросить, что вам угодно». Спасибо Мише Авилову, против обаяния которого нет шансов устоять, и Олегу Ринге, замечательному режиссеру, который умудрился мягко построить самых главных командиров города С.

Уговорили участвовать одной фразой: «Да, ладно... Ты одна во всем спектакле не идиот, еще и положитель- ная, ни под кого не подстраиваешься!» Никогда не думала, что так тяжело преодолеть порог робости, перестать зеркалиться, открыться и начать говорить грудью в полный голос.

А еще надо довериться партнеру по сцене и дурачиться с ним, понимая, что ЭТО увидит весь город. Где мои руки, как хожу, как смотрю... Когда начинаешь об этом задумываться, привычное превращается в невозможное!

Каждую репетицию я видела самозабвенную отдачу всех игроков этого действа! Серьезные, уважаемые люди бегали, кричали, размахивая руками, надували щеки и «вытаращивали» глаза, пели, присаживаясь, делали «КУ», как в фильме Гайдая «Кин-дза-дза», падали на колени (некоторым главным героям даже пришлось купить наколенники для репетиций), в «смущении» мяли рубашку, маршировали строем или ходили в «подмышку». И все это повторялось раз за разом, до изнеможения, до ссадин на коленях и коликов в животе от хохота.

И с каждым разом рождалось действо. Талантливый человек талантлив во всем. Я убедилась в этом, наблюдая за своими друзьями, ибо ничего не сближает так, как сопричастность в искусстве. И, в общем-то, волнения за спектакль не было, поскольку видела, что в команде сильные личности, которые просто не умеют проигрывать и привыкли достигать поставленной цели, при этом работая на полную катушку, жертвуя своими выходными и вырывая время из плотных графиков работы, встреч, поездок.

Кстати, не последнюю роль в успехе сыграла чета Козиных: Максим и Елена умудрялись собирать на репетиции всех! Как? Для примера привожу текст смс: «Алена, в воскресенье репетиция в 9:00. Хорошо?»
В воскресенье, лето, утро...ну хорошо!
И вот настал день премьеры. Кто как, а я на работу забила и отправилась в «Эксклюзив», к таинственному Сергею на очень восточно-энергетический массаж, потом последний прогон на сцене и сразу выход. Вплоть до своего выхода вся из себя в кринолинах сидела в кресле гримера, и мне крутили «букли», и мысль была только одна: «А вообще выйти-то успею?»

Теперь я понимаю точно сказку о Золушке: подхватив юбки, она, что есть мочи, сбежала по лестнице вниз и потеряла хрустальную туфельку. Правда, в моем случае это была балетка. На ходу натягивая сапоги, что не очень-то легко, в корсето-кринолинах и с салфеткой на голове выпрыгиваю на сцену, как чертик из табакерки. Пытаюсь шлепать вальяжно, зазывно, от бедра, но юбка живет своей судьбой, как колокольчик, туда-сюда. Яркий свет в глаза, мгновенное осознание себя на сцене и 900 пар глаз, смотрящих на меня… А потом вдруг на несколько минут я превратилась в кокетку- горничную. И все.

Ах, а какая длинная была прелюдия... Остальной спектакль пролетел в одно мгновение. Приятно было слышать аплодисменты, и получать цветы, и дарить подарки детям, и видеть их счастливые глаза.

А Золушка, то есть я, будет ждать и придумывать новые спектакли, интересные проекты: все то, что может будоражить кровь и воображение, привнося в этот мир новую позитивную энергию.

Ревизор Ревизор

Андрей Табояков

Андрей Табояков,
владелец сети кофеен «Кофе и Шоколад»

После окончания спектакля я задал сам себе несколько вопросов:
Как меня втянули в этот проект?

А все произошло довольно просто. Мне позвонили и сказали: «Не хочешь поучаствовать в новом спектакле?» Так как мне нравится все необычное, я, не раздумывая, согласился. Мне было интересно попробовать свои силы. Я был почти уверен, что получится.

Догадывался ли я о том, как обычные люди бьются за роли?

Мне так кажется, что это был один из самых интересных и веселых моментов для организаторов – наблюдать со стороны, как происходила читка и распределялись роли. Ведь «все звезды» хотели быть главными героями. Все старались произвести впечатление. К тому же я думал, что никто не знал, кого будет играть. И только когда закончился спектакль, я сделал для себя открытие: когда нас позвали, нас уже выбрали и распределили.

Смогу ли я из руководителя перестроиться в актера? Смог! Ведь руководитель – это чуть-чуть актер. Было не то что трудно – интересно. Было несколько этапов: первый – когда я все-таки узнал, когда я буду Добчинским. Потом мне пришлось внимательно перечитать «Ревизора» еще и еще, чтобы понять, что подразумевал Гоголь. Я понял, что это пьеса сейчас актуальна, злободневна, как раз про наше время. И не только потому, что в ней очень часто звучит Саратовская губерния, и Хлестаков едет в Саратов, и это про нас. А потому, что за почти 200 лет многое, о чем писал Гоголь, не изменилось и по сей день!

А мог ли я отказаться от роли? «Спрыгнуть» в последний момент?

Организаторы пригвоздили нас рекламой! Нас сфотографировали и развесили афиши по городу. Было понятно, что отступать некуда и «спрыгнуть» не удастся.

Как я «примерял» на себя актера?

Первое время у меня никаких страхов не было. Я совершенно не ожидал, что сравнительно небольшой текст не будет легко запоминаться. Мне хотелось четко говорить по тому, что было написано. Но мой рот предательски начинал говорить другие фразы. В результате, конечно, мы где-то отходили от текстов. Потом был момент, когда мы вышли на сцену… Когда мы в первый раз пришли в театр Чернышевского, я от волнения все забыл. Потом на меня напялили сюртук. Причем когда показали сюртук ярко-голубого цвета для меня и моего партнера Вячеслава Максюты, я подумал, что надо бы перечитать еще раз… Может, Гоголь, когда писал Добчинского и Бобчинского, кого-то не того имел в виду… Наши многочисленные репетиции (ну очень много отнимали времени!) помогали вжиться в роль, а твердая рука режиссера не давала возможности схалтурить.
В последний момент я еще больше почувствовал жесткую руку режиссера, когда меня раскрасили, сделали губки бантиком, тут я спросил: «Может, не надо?...» Но ответ был : «Надо! Надо!» И только выйдя на сцену, я понял: да я же Добчинский! И должен такого «кадра» сыграть! Этого типа, который находится рядом с Городничим (Григорий Гейфман), постоянно что-то кричит, впопад и невпопад, ненормальный одним словом.

Мог ли я ожидать, какие эмоции я получу? На самом деле с удовольствием мысленно возвращаюсь к тем моментам драйва, которые испытал после спектакля, да и во время репетиций. Потрясающий заряд энергии! Самый позитивный момент во всей работе над спектаклем – то, что такая дружная, хорошая команда подобралась. Все друг друга поддерживали. У кого-то было чуть больше волнения, у кого-то чуть меньше. Кто-то где-то слова забывал, а команда помогала. Кажется, только благодаря этому спектакль получился.

Я беседовал с друзьями после спектакля, они говорили: «Да видно, что вы здорово старались, и у вас получилось!»

Хотелось бы сказать отдельное спасибо режиссеру Оле- гу Ринге и организаторам Лене и Максиму Кузиным.

Продолжение следует?

Думаю, с каждым разом в аналогичных спектаклях будет участвовать еще большее количество людей, так как желающих – хоть отбавляй. Я абсолютно уверен, что нас ждет продолжение!

Любой спектакль, любой «капустник» должен быть интересным. С каждым разом требования зрителей будут выше. Надеюсь, что следующий спектакль оправдает ожидания.

P. S. А у нас как сложилось? У нас в этот день было два спектакля в городе: один спектакль – это мы, «Комическое совпадение» со звездным составом, другой – гастроли с Еленой Яковлевой. И у нас был аншлаг. А там был полный зал, но не было аншлага. Это говорит о популярности наших людей из команды. Не о том, какие они артисты, а о том, что они в городе сделали нечто значимое. Тем они и популярны, что имеют свой заметный имидж. Вся команда, которая работала, что-то сделала для нашего города, раз наши друзья, которые пришли посмотреть, заполнили весь зал.




Михаил Авилов

Михаил Авилов

Прошло некоторое время, и все, что происходило на репетиционных площадках и вне при подготовке спектакля, можно вспоминать с улыбкой и иронией. Когда мне позвонили господа Козины и предложили участвовать в театральном проекте, я не удивился – мало ли в городе сумасшедших.
А, как известно, подобное притягивает, и я, не раздумывая, ответил согласием. Если бы я тогда хоть на 30% понимал, что мне предстоит, впал бы в глубокую задумчивость или анабиоз. Все начиналось довольно мило и без особых затей, собрались приятные мне люди и начали вслух читать по бумажке тексты. Угощали кофе и фруктами. Первый звоночек прозвенел, когда режиссер распределил роли и мне достался «молодой человек, лет двадцати трех, тоненький, худенький, несколько приглуповат...» Я до последнего рассчитывал на трактирного слугу или правую лошадь в конной упряжи. Я перечитал «Ревизора», я перечитал критику, критику критики, я перечитал все письма Гоголя относительно пьесы. Чем дальше я читал, тем более ухудшалось мое состояние и тем дальше я был от понимания того, что мне предстоит сделать. У меня есть близкий друг Игорь Яцко, главный режис- сер московского театра Школа Драматического Искус- ства, гениальный актер и режиссер. В панике я набрал его номер, и все, что меня так ужасало в последние дни, выпалил ему в ухо. Гений выслушал, выдержал паузу, пожевал губами и ответил: «Миша, ну сам подумай... ну какой ты на**й Хлестаков? Вот от этого и входи в роль». Гений оказался прав. С перепугу я практически первым в труппе выучил весь текст роли и соседние реплики, за рулем автомобиля, находясь в одиночестве, я говорил фразами и голосом Хлестакова. Дабы не смущать общественность, я обкатывал монологи на невинных друзьях, чем повергал их в смущение и шок. Когда я впервые продемонстрировал свою игру режиссеру, тот, глядя в сторону, произнес: «Молодец, текст зна- ешь». Большей оплеухи своему «дарованию» мне не до- водилось прежде получать.

Все стало как-то нивелироваться, когда подключилась труппа. Удивительно талантливые люди, Гейфман, Табояков, Максюта, Руфанов – все, абсолютно все, тащили в спектакль что-то свое, присущее только им. Режиссер, несмотря на довольно молодой возраст, точно знал, что он хочет получить на сцене, проявил гигантское терпение, такт и доброжелательность, что в конечном счете и сказалось на результате. Спектакль наша разношерстная толпа сыграла на одном дыхании, время на сцене пролетело совершенно незаметно. И, к слову о тяжком актерском труде, когда мы делали «прогоны», один за другим, я приходил домой совершенно убитым и практически без сил, болело все, хотя никаких физических упражнений не делал, энергетика на нуле, а на следующий день предстояло все то же самое, и где брать силы, было совершенно непонятно. Тем не менее мы это сделали, и как мне кажется, вполне неплохо.

Ревизор

Григорий Гейфман

Григорий Гейфман,
генеральный директор
розничной компании «Мария»

После выхода второго спектакля можно сказать, что проект состоялся. Он работает, он успешен, он доказал свое право на существование. С точки зрения бизнеса это же настоящий проект! Занятые люди отвлеклись от своих обычных дел, сели вместе, выучили роли. Но этого мало! Надо было как-то себя развернуть и раскрутить и дать возможность режиссеру создать спектакль. Предприниматель – это, как правило, самодостаточный человек, со своим мировоззрением, со своим кругозором, у него на все существует собственное мнение, о том, что нужно делать, как нужно себя вести. А тут нужно было стать подчиненным, солдатом и слушать! Очень важно довериться лидеру: если ты доверяешь ему и ваши цели совпадают, то все у вас получится.

Ревизор На репетициях я выявил одну интересную вещь: когда навык отработан почти до автоматизма, тогда рождаются какие-то новые вещи. Вот, скажем, все шутки, связанные с нашим городом, – мы их придумывали прямо по ходу репетиций. Когда роль построилась, когда сформировались действие, динамика, слова, контакт, просцениум – тогда пришла пора задуматься: это же наш город, там даже в классической пьесе Саратов фигурирует! Надо же как-то привязаться! Например, я «вываливал» какую-то шутку – они реагировали: «О, отлично, встраиваем!» Кто-то «вываливал» еще одну – «встраиваем»! Для меня одной из самых интересных оценок была реакция мэра. Я недавно попал в его кабинет, и он говорит: «Я должен тебе сказать, что вы молодцы. Мне понравилось, я досидел до конца». Я не ожидал этого. Несмотря на то что юмор касался, в том числе, и его тоже. Рядом с ним был Алексей Прокопенко, который в бассейне перегнулся через дорожку и сказал: «Дружище, я тебя поздравляю, у вас все получилось!» В этом возрасте это, наверное, самое главное – такое признание и уважение.

Еще один светлый момент, связанный с благотворительными спектаклями: когда ты видишь светлые улыбающиеся глаза детей, когда что-то вручаешь и даришь. У нас в обществе много недоверия к благотворительным посредникам, которые собирают деньги. Возможно, мы своей культурой еще не пришли к приятию этого. Когда есть возможность дать что-то напрямую, тогда ты точно уверен, что это адресная помощь, она до кого-то дошла, и тебе радостнее, ты сам становишься счастливее.

Было непросто находить время для репетиций. Когда мы готовили первый спектакль, генеральный директор холдинга с самого начала воспринимал это «в штыки», по большей части от неинформированности. Но втайне от меня он купил билеты на спектакль. После спектакля прибежал, восхищенно меня обнял, на следующий день прислал корзину цветов и сказал: «Слушай, я не ожидал! Это действительно здорово!». И когда началась работа над вторым спектаклем, он заявил: «Я не хочу, чтобы меня обвинили в том, что я срываю спектакль! Поэтому иди куда хочешь!». С тех пор сложностей с контактами, с акционерами, с руководством у меня не возникало.

Ничего не могу сказать, состоится ли третий спектакль. Возможно, в нем появятся новые люди, другие лица… А старые, возможно, пересядут на зрительские места. С неменьшим успехом. Мне лично кажется, что меня уже слишком много на сцене и нужны какие-то новые интересные лица. Я уверен, что у нас очень много интересных людей, которые могли бы себя показать. Более того, после спектаклей многие знакомые просили: «Возьмите меня, позовите к себе!» В этот раз при формировании труппы был интересный эксперимент – одного из актеров выбрали по конкурсу через сайт. Думаю, что в следующий раз этот опыт будет использован, будет объявлен конкурс, и, наверное, половину исполнителей мы наберем среди желающих. Уверен, это привлечет внимание общественности, в первую очередь Интернет-сообщества.




Андрей Руфанов

Андрей Руфанов,
бизнесмен, поэт

Начну с того, что я не знаю, насколько комично это совпадение, но первой в жизни моя реальная работа была почтальоном. Далеким летом 78-го будучи школьником я устроился доставщиком телеграмм, писем и газет в районе «верхних» домов Шелковички. Кто знал, что через четверть века я сыграю первую свою роль почтмейстера из «Ревизора».

Ревизор Как это случилось? В середине лета после предварительного звонка на пороге моего офиса возникли супруги Козины с неожиданным предложением попробовать стать новоиспеченным актером. Этим милым и уверенным в себе ребятам отказать сразу я не смог, хотя знаком ранее с ними был лишь понаслышке. Кроме того, я ходил на их первую премьеру «…с горо- дом С.» и мог под предлогом почти совпадающего по числам премьеры моего юбилея спрятаться от большой роли. Кто ж ее, большую роль, даст? После первой читки было понятно, что у нас есть Городничий – Гейфман и Хлестаков – Авилов. Преклоняюсь перед проделанной ими огромной работой, а также перед точным угадыванием режиссером в остальных ролях бизнесменов и топ-менеджеров – будущих обитателей пьесы. Говорят – наглость города берет, но я, правда, не думал, что два трехминутных полноценных выхода в роли почтмейстера потребуют от меня большой перегруппировки времени и утреннего повторения спросонья слов молодого Гоголя. «Ревизор» ведь написан автором в возрасте, примерно в два раза меньшим, чем средний возраст всей нашей актерской группы. Были и мучительные раздумья типа «зачем же я, дурак, с этим всем связался – подведу же хороших людей». Бежать с корабля не в моих правилах, да и после развешанных по городу баннеров, было, конечно, поздно. К тому же процесс внутри репетиций забавлял и даже вдохновлял.

Так, демократический и волевой (как у него сочетать получается – непонятно) режиссер-«варяг» Олег Ринге принял и одобрил мои кричащие выходы и базовые движения героя, а также согласился с идеей по движению и раскрытию в сторону зала нас – второстепенных героев в последней сцене… Участвовать в находках, оставшихся в окончательном варианте спектакля, – счастье для актера. И что удивительно, в таком же поиске находились почти все двенадцать совсем разных индивидуумов (читать – новых актеров) моего родного города. С половиной из них я познакомился в ходе подготовки к спектаклю. Друзья же открывались в новом качестве. Табояков в роли комика – это нечто. Это регулярный смех на репетициях, а потом и на премьере в зале Оперы. Скажу, что удивили меня все. В первую очередь желанием привнести в команду свою лепту и положительный заряд уверенности.

Время спектакля – час с небольшим. Оно относительно двух месяцев репетиций, примерок, созвонов… сжалось на премьере в нечто невероятно стремительное. Никогда теперь не забуду, как я набирал воздух в легкие за сценой, прежде чем вылететь с первыми словами. И хотя на премьере не все получилось без помарки, командная работа заставила удивиться многих. Для нас самих оказалось несколько неожиданным, что мы так быстро станем сплоченной командой, способной «разорвать зал». И я бы, например, с удовольствием сыграл в таком составе эту пьесу еще раз пять-двадцать пять, чтобы «достать» самого дальнего и дремлющего зрителя. Что дальше? Нахожусь скорее в дилетантских надеждах быть востребованным до конца своей жизни актером (гы-ы), и точно допишу зимой свою первую пьесу. И тогда, может быть, с кем-то из разновеликих режиссеров мы «комически совпадем»?